Jayā
ततो दुद्राव महिषस्ताः कन्याः शुभलोचनाः । गदामादाय तरसा कन्या दुद्राव वेगवान्
यत्र तिष्ठति सा देवी देवगन्धर्वपूजिता । तत्रैव सोऽसुरः प्रायाद् यत्र देवी व्यवस्थिता । सा च दृष्ट्वा तमायान्तं विंशद्धस्ता बभूव ह
धनुः खङ्गं तथा शक्तिं शरान् शूलं गदां तथा । परशुं डमरुं चैव तथा घण्टां विशालिनीम् । शतघ्नीं मुद्गरं घोरं भुशुण्डीं कुन्तमेव च
मुसलं च तथा चक्रं भिन्दिपालं तथैव च । दण्डं पाशं ध्वजं चैव पद्मं चेति च विंशतिः
भूत्वा विंशभुजा देवी सिंहमास्थाय दंशिता । सस्मार रुद्रं देवेशं रौद्रं संहारकारणम्
tato dudrāva mahiṣastāḥ kanyāḥ śubhalocanāḥ | gadāmādāya tarasā kanyā dudrāva vegavān
yatra tiṣṭhati sā devī devagandharvapūjitā | tatraiva so'suraḥ prāyād yatra devī vyavasthitā | sā ca dṛṣṭvā tamāyāntaṃ viṃśaddhastā babhūva ha
dhanuḥ khaṅgaṃ tathā śaktiṃ śarān śūlaṃ gadāṃ tathā | paraśuṃ ḍamaruṃ caiva tathā ghaṇṭāṃ viśālinīm | śataghnīṃ mudgaraṃ ghoraṃ bhuśuṇḍīṃ kuntameva ca
musalaṃ ca tathā cakraṃ bhindipālaṃ tathaiva ca | daṇḍaṃ pāśaṃ dhvajaṃ caiva padmaṃ ceti ca viṃśatiḥ
bhūtvā viṃśabhujā devī siṃhamāsthāya daṃśitā | sasmāra rudraṃ deveśaṃ raudraṃ saṃhārakāraṇam
«Затем Махиша бросился на тех прекрасонооких дев; взяв палицу, стремительный и быстрый, он бросился на дев. Туда именно, где пребывает та Богиня, чтимая богами и гандхарвами, пошёл тот асура — где Богиня утверждена. И она, увидев его приходящего, стала двадцатирукою: лук, меч, а также копьё, стрелы, трезубец, палицу, а также секиру, барабанчик, а также великий колокол, шатагхни, страшный молот, бхушунди и копьё, пест и диск, бхиндипалу, жезл, петлю, знамя и лотос — вот двадцать. Став двадцатирукою, Богиня, взойдя на льва, облачённая в броню, вспомнила Рудру, Владыку богов, грозного, причину вбирания».
d0312adfa7ae · опубликовано 4 сент. 2026 г., 03:24:41 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Двадцать рук названы не сами по себе, а через двадцать предметов, и перечень читается как опись. Последним в нём стоит лотос — рядом с молотом и петлёй.
Среди оружия попадаются вещи не боевые: барабанчик, колокол, знамя. Богиня выходит на бой и с тем, чем не бьют.
И, снарядившись, она делает то, чего не делал никто в этой войне: вспоминает Рудру. Сила, только что явленная в двадцати руках, начинает с памятования.