श्लो- न जातु कामः कामानामुपभोगेन शाम्यति । हविषा कृष्णवर्त्मेव भूय एवाभिवर्धते ।
यत्पृथिव्यां व्रीहियवं हिरण्यं पशवः स्त्रियः । एकस्यापि न पर्याप्तं तस्मात्तृष्णां परित्यजेत् ।
यदा न कुरुते भावं सर्वभूतेषु पापकम् । समदृष्टोस्तदा पुंसः सर्वाःसुखमया दिशः ।
या दुस्त्यजा दुर्मतिभिर् या न जीर्यति जीर्यतः । तां तृष्णां संत्यजेत्प्राज्ञःसुखेनैवाभिपूर्यते ।
ślo- na jātu kāmaḥ kāmānāmupabhogena śāmyati / haviṣā kṛṣṇavartmeva bhūya evābhivardhate /
yatpṛthivyāṃ vrīhiyavaṃ hiraṇyaṃ paśavaḥ striyaḥ / ekasyāpi na paryāptaṃ tasmāttṛṣṇāṃ parityajet /
yadā na kurute bhāvaṃ sarvabhūteṣu pāpakam / samadṛṣṭostadā puṃsaḥ sarvāḥsukhamayā diśaḥ /
yā dustyajā durmatibhir yā na jīryati jīryataḥ / tāṃ tṛṣṇāṃ saṃtyajetprājñaḥsukhenaivābhipūryate /
«Никогда желание не утихает от вкушения желаемого — как чернопутный огонь от возлияния, оно ещё более возрастает.
Всё, что есть на земле, — рис и ячмень, золото, скот, женщины — недостаточно даже одному; потому да оставит человек жажду.
Когда не творит он ко всем существам злого помысла, тогда у равно взирающего все стороны света полны счастья.
Ту жажду, что трудно оставима для неразумных, что не ветшает и у ветшающего, — да оставит разумный: счастьем он и наполнится.»
0b5ba0f6a1ce · опубликовано 22 авг. 2026 г., 06:18:03 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Первый стих — самый известный во всей книге, и образ в нём выбран безошибочно: огонь, которому подливают масла.
Всякий, кто разжигал костёр, знает, что будет. Топливо не гасит пламя; оно делает его больше. Так и с желанием: чем больше даёшь, тем шире просит.
Второй стих меряет то же самое количеством: весь рис и ячмень земли, всё золото, весь скот — не хватит и одному человеку. Не потому, что мало на свете добра, а потому, что мера у жажды бесконечная.
Третий стих неожиданно поворачивает от отказа к людям: кто не держит злого помысла ни к кому, у того счастливы все стороны света. Освободившееся место занимает не пустота, а ровный взгляд на всех.
И последний договаривает: жажду «трудно оставить неразумным» — стало быть, можно; а кто оставил, тот не обеднел: «счастьем он и наполнится». Не отняли — освободили место.