एते वयं यस्य वशे महात्मनः स्थिताः शकुन्ता इव सूत्र-यन्त्रिताः
महान् अहं वैकृत-तामसेन्द्रियाः सृजाम सर्वे यद्-अनुग्रहाद् इदम्
यन्-निर्मितां कर्ह्य् अपि कर्म-पर्वणीं मायां जनो ऽयं गुण-सर्ग-मोहितः
न वेद निस्तारण-योगम् अञ्जसा तस्मै नमस् ते विलयोदयात्मने
ete vayaṃ yasya vaśe mahātmanaḥ sthitāḥ śakuntā iva sūtra-yantritāḥ
mahān ahaṃ vaikṛta-tāmasendriyāḥ sṛjāma sarve yad-anugrahād idam
yan-nirmitāṃ karhy api karma-parvaṇīṃ māyāṃ jano 'yaṃ guṇa-sarga-mohitaḥ
na veda nistāraṇa-yogam añjasā tasmai namas te vilayodayātmane
«Вот мы, стоящие во власти Его, Великого, точно птицы, привязанные на нитке: махат, я, преобразованное, тёмное и чувства — все мы творим это по Его милости. А наваждения, Им устроенного, где деяния — коленца, этот народ, обморочённый творением достоинств, никогда не постигает и не знает прямого способа переправы. Тебе, чья суть — свёртывание и восход, поклон».
1c1cf0773f00 · 发布于 2026年8月14日 16:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Шакунтах ива сутра-янтритах — «как птицы на нитке». Сравнение выбрано не с куклою и не с колесом: птица летает и вправду, крылья у неё свои, и всё же дальше нитки не улетит. Так и творцы творят по-настоящему — в отведённых пределах.
Карма-парвани — «имеющее коленца из деяний». Парван — узел на стебле тростника, место, где стебель и держится, и делится. Наваждение растёт так же: каждое дело — новый узел, и по ним оно тянется без конца.
Анджаса — «прямо, напрямик». Способ переправы существует, и он прямой; беда не в том, что путь труден, а в том, что обморочённый его не видит.
Последнее слово хвалы — вилая-удая-атмане, «чья суть — свёртывание и восход». Сначала свёртывание, потом восход, а не наоборот: тот, кто складывает мир, им же его и разворачивает, и просить о переправе следует у Него.