नन्दं विप्राः समागत्य गुरवः स-कलत्रकाः
ऊचुस् ते कालिय-ग्रस्तो दिष्ट्या मुक्तस् तवात्मजः
देहि दानं द्वि-जातीनां कृष्ण-निर्मुक्ति-हेतवे
नन्दः प्रीत-मना राजन् गाः सुवर्णं तदादिशत्
यशोदापि महा-भागा नष्ट-लब्ध-प्रजा सती
परिष्वज्याङ्कम् आरोप्य मुमोचाश्रु-कलां मुहुः
तां रात्रिं तत्र राजेन्द्र क्षुत्-तृड्भ्यां श्रम-कर्षिताः
ऊषुर् व्रयौकसो गावः कालिन्द्या उपकूलतः
तदा शुचि-वनोद्भूतो दावाग्निः सर्वतो व्रजम्
सुप्तं निशीथ आवृत्य प्रदग्धुम् उपचक्रमे
तत उत्थाय सम्भ्रान्ता दह्यमाना व्रजौकसः
कृष्णं ययुस् ते शरणं माया-मनुजम् ईश्वरम्
कृष्ण कृष्ण महा-भग हे रामामित-विक्रम
एष घोरतमो वह्निस् तावकान् ग्रसते हि नः
सु-दुस्तरान् नः स्वान् पाहि कालाग्नेः सुहृदः प्रभो
न शक्नुमस् त्वच्-चरणं सन्त्यक्तुम् अकुतो-भयम्
इत्थं स्व-जन-वैक्लव्यं निरीक्ष्य जगद्-ईश्वरः
तम् अग्निम् अपिबत् तीव्रम् अनन्तो ऽनन्त-शक्ति-धृक्
nandaṃ viprāḥ samāgatya guravaḥ sa-kalatrakāḥ
ūcus te kāliya-grasto diṣṭyā muktas tavātmajaḥ
dehi dānaṃ dvi-jātīnāṃ kṛṣṇa-nirmukti-hetave
nandaḥ prīta-manā rājan gāḥ suvarṇaṃ tadādiśat
yaśodāpi mahā-bhāgā naṣṭa-labdha-prajā satī
pariṣvajyāṅkam āropya mumocāśru-kalāṃ muhuḥ
tāṃ rātriṃ tatra rājendra kṣut-tṛḍbhyāṃ śrama-karṣitāḥ
ūṣur vrayaukaso gāvaḥ kālindyā upakūlataḥ
tadā śuci-vanodbhūto dāvāgniḥ sarvato vrajam
suptaṃ niśītha āvṛtya pradagdhum upacakrame
tata utthāya sambhrāntā dahyamānā vrajaukasaḥ
kṛṣṇaṃ yayus te śaraṇaṃ māyā-manujam īśvaram
kṛṣṇa kṛṣṇa mahā-bhaga he rāmāmita-vikrama
eṣa ghoratamo vahnis tāvakān grasate hi naḥ
su-dustarān naḥ svān pāhi kālāgneḥ suhṛdaḥ prabho
na śaknumas tvac-caraṇaṃ santyaktum akuto-bhayam
itthaṃ sva-jana-vaiklavyaṃ nirīkṣya jagad-īśvaraḥ
tam agnim apibat tīvram ananto 'nanta-śakti-dhṛk
«К Нанде, придя, брахманы-наставники с жёнами сказали ему: „По счастью, сын твой, схваченный Калиею, освобождён; дай дар дваждырождённым — ради освобождения Кришны“. Нанда, с довольным умом, о царь, тогда назначил коров и золото; и Яшода, великоудачливая, целомудренная, потерявшая и вновь обретшая дитя, обняв, посадив на колени, беспрестанно роняла капли слёз. Ту ночь там, о владыка царей, измождённые от голода, жажды и усталости, провели жители Враджа и коровы на берегу Калинди. Тогда лесной пожар, вспыхнувший в высохшем лесу, отовсюду Врадж, спящий, в полночь окружив, принялся сжигать; тогда, вскочив, смятенные, палимые, жители Враджа пришли к Кришне за прибежищем — к владыке, играющему человеком: „Кришна, Кришна, великоудачливый! Эй, Рама, чья поступь безмерна! Этот ужаснейший огонь пожирает нас, твоих; спаси нас, своих, друзей, от труднопреодолимого огня времени, о владыка: не можем мы оставить твою стопу, [где] ниоткуда нет страха“. Так, увидев смятение своих людей, владыка мира выпил тот жестокий огонь — Бесконечный, носящий бесконечную мощь».
c03447326ad1 · 发布于 2026年8月15日 18:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Кришна-нирмукти-хетаве — «ради освобождения Кришны». Дар назначен задним числом: Он уже вышел, а дают за освобождение. Брахманы делают то, что положено делать после беды.
Нашта-лабдха-праджа — «потерявшая и вновь обретшая дитя». Два слова слиты в одно определение: потерявшая-и-обретшая. Радость названа через утрату, которая ей предшествовала.
Кшут-тридбхьям шрама-каршитах — «измождённые от голода, жажды и усталости». Ночёвка у реки объяснена не благочестием, а бессилием: не дошли до дому. Оттого пожар и застал их спящими под открытым небом.
Кала-агнех — «от огня времени». Пастухи называют лесной пожар огнём конца света. Слово взято выше их обихода — так велик страх.
Там агним апибат — «выпил тот огонь». Пожар не потушен и не отведён — выпит, как молоко. Тот же глагол, каким описано, как Он выпил Путану вместе с жизнью.