«Затем тысячею рук асура, носящий разные оружия, весьма разгневанный, метал стрелы в вооружённого диском, о царь; у него, мечущего оружия многократно, диском с бритвенным ободом Владыка отсёк руки — как ветви у дерева. Когда руки Баны отсекались, Владыка Бхава, сострадающий преданному, подойдя, сказал вооружённому диском: „Ты ведь Брахман, высший свет, сокрытый в Брахмане, состоящем из речи, кого видят [те], чья самость незапятнана, — как пространство, единого. Пупок — небо, огонь — уста, вода — семя, небеса — голова, стороны — слух, стопа — земля, месяц — ум, чьё око — солнце, я — самость, океан — чрево, владыка рук [Индра]; чьи волоски — травы, тучи — волосы, Виринча — разумение, изведение — Праджапати, чьё сердце — дхарма, — тот, воистину, ты, Пуруша, [из кого] устроены миры. Это твоё нисхождение, о [ты], чья обитель не притупляется, — ради охраны дхармы, ради блага мира; и все мы, тобою наделённые мощью, устрояем семь миров. Ты один, изначальный Пуруша, недвойственный, четвёртый, самозрящий, причина, беспричинный, господь; и всё же ты воспринимаешься сообразно изменениям — своею майей, ради установления всех гун. Как солнце, закрытое своею тенью, освещает и тень, и облики, так и ты, закрытый гуною, [освещаешь] гуны и обладателей гун — самосветящийся, о безмерный. [Те], чьи разумения обмануты его майей, в сыновьях, жёнах, доме и прочем всплывают и погружаются, прилепившиеся, в океане бед. Обретя этот людской мир, данный богом, [тот], кто не обуздал чувств, кто не чтит твоих стоп, — тот жалок, ведь обманщик себя. Тот смертный, кто отвергает тебя — самость, милого, господа, ради превратных предметов чувств — ест яд, оставляя нектар. Я, Брахма, а также боги и молчальники с незапятнанными сердцами всею самостью прибегли к тебе — самости, милейшему, господу. Тебя, причину пребывания, возникновения и конца мира, ровного, умиротворённого, друга, самость, божество, не-иного, единого, прибежище самости мира, — мы почитаем, о бог, ради избавления от бытия. Этот мне желанен, мил, следует [за мною]; мною ему дано бесстрашие, о бог; да будет исполнено то — твоя милость, — как [была] твоя милость к владыке дайтьев“».