ते नाधीत-श्रुति-गणा नोपासित-महत्तमाः
अव्रतातप्त-तपसः मत्-सङ्गान् माम् उपागताः
केवलेन हि भावेन गोप्यो गावो नगा मृगाः
ये ऽन्ये मूढ-धियो नागाः सिद्धा माम् ईयुर् अञ्जसा
यं न योगेन साङ्ख्येन दान-व्रत-तपो-ऽध्वरैः
व्याख्या-स्वाध्याय-सन्न्यासैः प्राप्नुयाद् यत्नवान् अपि
रामेण सार्धं मथुरां प्रणीते श्वाफल्किना मय्य् अनुरक्त-चित्ताः
विगाढ-भावेन न मे वियोग- तीव्राधयो ऽन्यं ददृशुः सुखाय
तास् ताः क्षपाः प्रेष्ठतमेन नीता मयैव वृन्दावन-गोचरेण
क्षणार्ध-वत् ताः पुनर् अङ्ग तासां हीना मया कल्प-समा बभूवुः
ता नाविदन् मय्य् अनुषङ्ग-बद्ध- धियः स्वम् आत्मानम् अदस् तथेदम्
यथा समाधौ मुनयो ऽब्धि-तोये नद्यः प्रविष्टा इव नाम-रूपे
मत्-कामा रमणं जारम् अस्वरूप-विदो ऽबलाः
ब्रह्म मां परमं प्रापुः सङ्गाच् छत-सहस्रशः
te nādhīta-śruti-gaṇā nopāsita-mahattamāḥ
avratātapta-tapasaḥ mat-saṅgān mām upāgatāḥ
kevalena hi bhāvena gopyo gāvo nagā mṛgāḥ
ye 'nye mūḍha-dhiyo nāgāḥ siddhā mām īyur añjasā
yaṃ na yogena sāṅkhyena dāna-vrata-tapo-'dhvaraiḥ
vyākhyā-svādhyāya-sannyāsaiḥ prāpnuyād yatnavān api
rāmeṇa sārdhaṃ mathurāṃ praṇīte śvāphalkinā mayy anurakta-cittāḥ
vigāḍha-bhāvena na me viyoga- tīvrādhayo 'nyaṃ dadṛśuḥ sukhāya
tās tāḥ kṣapāḥ preṣṭhatamena nītā mayaiva vṛndāvana-gocareṇa
kṣaṇārdha-vat tāḥ punar aṅga tāsāṃ hīnā mayā kalpa-samā babhūvuḥ
tā nāvidan mayy anuṣaṅga-baddha- dhiyaḥ svam ātmānam adas tathedam
yathā samādhau munayo 'bdhi-toye nadyaḥ praviṣṭā iva nāma-rūpe
mat-kāmā ramaṇaṃ jāram asvarūpa-vido 'balāḥ
brahma māṃ paramaṃ prāpuḥ saṅgāc chata-sahasraśaḥ
«Они не изучали собраний шрути, не служили величайшим, не держали обетов и не творили подвига — общением со мною они пришли ко мне. Одним лишь чувством гопи, коровы, деревья, звери и другие тупоумные — змеи — достигли совершенства и легко пришли ко мне: к тому, кого ни йогой, ни санкхьей, ни даянием, обетами, подвигом и жертвами, ни толкованием, чтением и отречением не достигнет даже усердный. Когда я вместе с Рамой был увезён в Матхуру сыном Швапхалки, они, сердцем привязанные ко мне глубоким чувством, в жгучей тревоге разлуки со мною не видели ничего иного для счастья. Те самые ночи, проведённые со мною, наилюбимейшим, обитавшим во Вриндаване, были им как полмгновения; а те же ночи, милый, лишённые меня, стали для них равны кальпе. Они, чей разум связан привязанностью ко мне, не сознавали ни себя, ни того, ни этого — как мудрецы в самадхи или как реки, вошедшие в воды океана, теряют имя и облик. Желавшие меня как возлюбленного и тайного друга, не знавшие моей истинной природы, слабые, — сотнями тысяч достигли они меня, высшего Брахмана, через общение».
8f31b2c740ff · 发布于 2026年8月16日 06:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
На адхита-шрути-ганах — «не изучали собраний шрути». Сказано отрицаниями, и все четыре отрицания сняты с людей, только что перечисленных: не учились, не служили старшим, не держали обетов, не подвизались. Обыкновенно всё это и составляет право на достижение. Названо не то, что у них было, а то, чего у них не было, — и на месте всего перечня оставлено одно слово «мат-сангат».
Кевалена хи бхавена — «одним лишь чувством». Слово «кевала» значит: только это, без примеси. И следом — список, где рядом с гопи стоят коровы, деревья и змеи, а определение к ним дано без прикрас: «мудха-дхиях», тупоумные. Ни ума, ни различения им не приписано. Уравнены не по достоинству, а по способу — все они шли не пониманием, а расположением.
Ятнаван апи — «даже усердный». Восемь средств перечислены снова, теперь уже с указанием, кто ими пользуется, — усердный. Слово поставлено с уступительным «апи», даже: старание есть, достижения нет. Против усилия не сказано ничего дурного, кроме того, что оно не берёт своей цели, — а тупоумные взяли её «анджаса», без труда.
Кшана-ардха-ват... калпа-самах — «как полмгновения... равны кальпе». Одни и те же ночи измерены дважды и с разницей в невообразимое число раз. Мерою времени названо присутствие. И слова «тас тах кшапах», те самые ночи, стоят в начале, чтобы стало видно: переменилось не время, а его наполнение, и вся разница легла между «со мною» и «без меня».
Надьях правишта ива нама-рупе — «как реки, вошедшие [в океан, теряют] имя и облик». Сравнение двойное и оба его члена почтенны: мудрецы в самадхи и реки, впадающие в море. Ими описано состояние женщин, которые никакой йоги не знали. Утрачивают они то же самое, что утрачивает подвижник, — «свам атманам», себя. Одно и то же названо и вершиной созерцания, и следствием привязанности.
Асварупа-видо абалах — «не знавшие истинной природы, слабые». Стих не смягчает ничего: они желали не Брахмана, а возлюбленного, и притом «джара» — тайного, не своего. Слово «абала» значит буквально «бессильная». И на всё это положен вывод, обратный ожидаемому: достигли высшего Брахмана — не вопреки этому и не после исправления, а «сангат», через сближение. Число «сотнями тысяч» добавлено, чтобы и это не сочли единичным случаем.