«Когда человек, обретя дваждырождённость, изречённую своим писанием, — как ему чтить меня с бхакти и верою, о том внемли мне. В изваянии, на площадке, в огне, в солнце, в водах или в сердце пусть дваждырождённый веществом, соединённый с бхакти, чтит меня, своего гуру, без притворства. Сперва пусть совершит омовение, вычистив зубы, ради очищения тела; омовение и обоими способами — мантрами и взятием глины и прочим. Обряды сандхьи и прочие, предписанные мне Ведою, — ими пусть устроит поклонение, с должным замыслом, очищающее деяние. Каменное, деревянное, металлическое, лепное, писаное, песчаное, мысленное и самоцветное — изваяние восьмивидно, так помянуто. Двоякое — подвижное и неподвижное — установление, обитель дживы; при неподвижном, Уддхава, в поклонении нет ни отпускания, ни призывания. При неустановленном бывает выбор, а на площадке — и то и другое; омовение — у нелепного, в прочих же случаях — обтирание. Известными веществами — жертва мне в изваяниях и прочем — у нелицемерного; а у бхакты — тем, что достанется, и в сердце — чувством. Омовение и убранство — милейшее именно в изваянии, Уддхава; на площадке — размещение таттв, в огне — возлияние, пропитанное маслом; в солнце милейшее — почитание, в воде — водою и прочим; поднесённое бхактой с верою — милейшее мне, хоть бы и вода. Даже обильное, поднесённое небхактой, не служит моему удовлетворению; благовоние, курение, цветы, светильник, пища и прочее — что уж говорить».