यद् आह भगवान् व्यासो यच् चापि भवतो मतम् ॥
यद् आह च महेष्वासः कृपो विदुर एव च ॥
युयुत्सुः संजयश् चैव तत् कर्तास्म्य् अहम् अञ्जसा ॥
सर्वे ह्य् एते ऽनुमान्या मे कुलस्यास्य हितैषिणः ॥
इदं तु याचे नृपते त्वाम् अहं शिरसा नतः ॥
क्रियतां तावद् आहारस् ततो गच्छाश्रमं प्रति ॥
yad āha bhagavān vyāso yac cāpi bhavato matam ||
yad āha ca maheṣvāsaḥ kṛpo vidura eva ca ||
yuyutsuḥ saṃjayaś caiva tat kartāsmy aham añjasā ||
sarve hy ete 'numānyā me kulasyāsya hitaiṣiṇaḥ ||
idaṃ tu yāce nṛpate tvām ahaṃ śirasā nataḥ ||
kriyatāṃ tāvad āhāras tato gacchāśramaṃ prati ||
Юдхиштхира сказал: Что сказал досточтимый Вьяса, и что желаешь ты сам, и что сказали великий лучник Крипа, и Видура, и Ююцу с Санджаей, — то я тотчас исполню; ибо все они чтимы мною и желают блага этому роду. Но об одном молю тебя, о царь, склонив голову: пусть прежде будет принята пища, а затем иди в обитель.
807e1c8adaf2 · 发布于 2026年6月20日 21:05:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Юдхиштхира уступает не отдельной воле, а согласному голосу всех, кто «желает блага роду», — Вьясы, отца, Крипы, Видуры, Ююцу, Санджаи: мудрое решение там, где сходятся доброжелательные и беспристрастные советники. Дав согласие на уход, он удерживает лишь одну, малую просьбу — чтобы старик прежде вкусил пищи: любовь, отпуская, всё же тянется позаботиться о теле уходящего. Так почтение к старшему и забота о нём не отменяются дозволением, а в нём завершаются. Стих учит, что покорность высшему благу не безразлична: исполнив должное, сердце ещё ищет случая послужить, хотя бы малостью.