«Который, всесовершенный, хранит миры Индрою, Агни, Калою, Варуною, Ваю, Сомою, солнцем и прочими, — к тому неизмеримому в прибежище прибегаю. Тысячеглавому, тысяченогому, тысячерукому и тысячеокому, чтимому всеми жертвами, первому, дающему довольство, грозной мощи — склонён я. Из времени состоящего, причину деления времени, три качества превзошедшего, качества знающего, качествам милого, дающего желанное, лишённого привязанности, превзошедшего чувства, вкушающего вселенную, лишённого жажды; нежелающего, первого, и уму недоступного, из ума состоящего и из пищи состоящего, укоренённого, по различию познания принявшего образ, не из речи состоящего, из дыхания состоящего — чту. Чьего облика, чьей силы и мощи, чьих деяний и чьей меры не знают боги с Лотосорождённым во главе, — как восхвалю я того, чей облик — душа? Упавшего в океан круговорота, скупца, смятённого обольщением, связанного сотнею желаний, причастного бесславию, клеветника, неблагодарного, всегда нечистого, приверженного греху, гневливого, — храни, о океан милосердия, меня, смятённого страхом; снова и снова к тебе в прибежище прибегаю». Так им умилостивленный, милосердный супруг Лотосной, Господь, сокровищница светов, воочию явился ему — подобный цветку льна, с очами, как раскрывшийся лотос, в венце, в серьгах, украшенный ожерельями и запястьями.