स्वजनैर्बन्धुभिश्चैव परित्यक्तो दुरात्मवान् । स हि तत्र समायातो यत्रासौ विदुरः स्थितः
शिखासूत्रविहीनस्तु विप्रलिङ्गैर्विवर्जितः । तदासौ पृच्छितस्तेन विदुरेण दुरात्मना
भवान्को हि समायातो दुर्भगो दग्धमानसः । विप्रलिङ्गविहीनस्तु कस्मात्त्वं भ्रमसे महीम्
विदुरेणोक्तमात्रस्तु चन्द्रशर्मा द्विजाधमः । आचष्टे सर्वमेवापि यथापूर्वकृतं स्वकम्
पातकं च महाघोरं वसता च गुरोर्गृहे । महामोहगतेनापि क्रोधेनाकुलितेन च
गुरोर्घातः कृतः पूर्वं तेन दग्धोऽस्मि साम्प्रतम् । चन्द्रशर्मा च वृत्तान्तमुक्त्वा सर्वमपृच्छत
भवान्को हि सुदुःखात्मा वृक्षच्छायां समाश्रितः । विदुरेण समासेन आत्मपापं निवेदितम्
svajanairbandhubhiścaiva parityakto durātmavān | sa hi tatra samāyāto yatrāsau viduraḥ sthitaḥ
śikhāsūtravihīnastu vipraliṅgairvivarjitaḥ | tadāsau pṛcchitastena vidureṇa durātmanā
bhavānko hi samāyāto durbhago dagdhamānasaḥ | vipraliṅgavihīnastu kasmāttvaṃ bhramase mahīm
vidureṇoktamātrastu candraśarmā dvijādhamaḥ | ācaṣṭe sarvamevāpi yathāpūrvakṛtaṃ svakam
pātakaṃ ca mahāghoraṃ vasatā ca gurorgṛhe | mahāmohagatenāpi krodhenākulitena ca
gurorghātaḥ kṛtaḥ pūrvaṃ tena dagdho'smi sāmpratam | candraśarmā ca vṛttāntamuktvā sarvamapṛcchata
bhavānko hi suduḥkhātmā vṛkṣacchāyāṃ samāśritaḥ | vidureṇa samāsena ātmapāpaṃ niveditam
«...покинутый своими и родными, злодушный, пришёл он туда, где сидел тот Видура, — без пряди и шнура, лишённый знаков випры. И тогда был он спрошен тем злодушным Видурой: „Кто ты, злосчастный, с выжженным умом? Без знаков випры — отчего ты бродишь по земле?“ Едва спрошенный Видурой, Чандрашарма, худший из дваждырождённых, рассказывает всё, как содеяно им прежде: весьма страшный грех — живя в доме старшего, впавшим в великое ослепление, обуянным гневом, совершил он прежде убийство старшего: „Тем я ныне и сожжён“. И, рассказав свою повесть, Чандрашарма спросил всё: „А кто ты, с весьма горестной душою, прибегший к тени дерева?“ И Видурою вкратце был поведан свой грех.»
92362ed1dacf · 发布于 2026年9月3日 04:13:36 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Первое, что делают эти двое, — рассказывают друг другу, и рассказывают без прикрас: «убийство старшего», «тем и сожжён». Спрашивает при этом тот, кого текст сам зовёт злодушным, — и вопрос его не насмешка, а участие. У отверженных нашлось то, чего им не дал ни один порог: собеседник.