आद्यो वेदश् चतुष्पादः शतसाहस्रसंमितः ततो दशगुणः कृत्स्नो यज्ञो ऽयं सर्वकामधुक् ।
ततो ऽत्र मत्सुतो व्यासो ऽष्टाविंशतितमे ऽन्तरे वेदम् एकं चतुष्पादं चतुर्धा व्यभजत् प्रभुः ।
यथा तु तेन वै व्यस्ता वेदव्यासेन धीमता वेदास् तथा समस्तैस् तैर् व्यस्ता व्यासैस् तथा मया ।
तद् अनेनैव वेदानां शाखाभेदान् द्विजोत्तम चतुर्युगेषु रचितान् समस्तेष्व् अवधारय ।
कृष्णद्वैपायनं व्यासं विद्धि नारायणं प्रभुम् को ऽन्यो हि भुवि मैत्रेय महाभारतकृद् भवेत् ।
तेन व्यस्ता यथा वेदा मत्पुत्रेण महात्मना द्वापरे ह्य् अत्र मैत्रेय तन् मे शृणु यथार्थतः ।
ādyo vedaś catuṣpādaḥ śatasāhasrasaṃmitaḥ tato daśaguṇaḥ kṛtsno yajño 'yaṃ sarvakāmadhuk /
tato 'tra matsuto vyāso 'ṣṭāviṃśatitame 'ntare vedam ekaṃ catuṣpādaṃ caturdhā vyabhajat prabhuḥ /
yathā tu tena vai vyastā vedavyāsena dhīmatā vedās tathā samastais tair vyastā vyāsais tathā mayā /
tad anenaiva vedānāṃ śākhābhedān dvijottama caturyugeṣu racitān samasteṣv avadhāraya /
kṛṣṇadvaipāyanaṃ vyāsaṃ viddhi nārāyaṇaṃ prabhum ko 'nyo hi bhuvi maitreya mahābhāratakṛd bhavet /
tena vyastā yathā vedā matputreṇa mahātmanā dvāpare hy atra maitreya tan me śṛṇu yathārthataḥ /
Изначальная веда — четырёхстопная, мерою в сто тысяч; а полное жертвоприношение, доящее все желания, вдесятеро больше того.
Затем здесь, в двадцать восьмом промежутке, мой сын Вьяса, владыка, разделил одну четырёхстопную веду на четыре.
Как разделены веды тем разумным Ведавьясой, так они разделены и всеми теми Вьясами, и мною.
Потому по этому одному, о лучший из дваждырождённых, уразумей и разделения ветвей вед, устроенные во всех четырёхюжиях.
Знай Кришна-двайпаяну Вьясу владыкою Нараяною: кто иной на земле, о Майтрея, стал бы создателем «Махабхараты»?
Слушай же у меня, как оно есть, как разделены веды моим сыном, великим душою, здесь, в эту Двапару.
693c4628e3b5 · 发布于 2026年8月22日 03:19:34 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Сперва названа мера: сто тысяч. Изначальная веда — не бесконечная и не неисчислимая; у неё есть счёт.
А обряд, для которого она нужна, — вдесятеро больше. То есть текст меньше того дела, ради которого он существует; книга есть десятая доля работы.
Затем сказано важное для чтения всей главы: как разделил один, так разделяли все. Порядок один и тот же у всех двадцати восьми, и, узнав про одного, знаешь про остальных. Оттого рассказ и ведётся лишь об одном.
И дан довод в пользу того, кто такой Кришна-двайпаяна, и довод неожиданный: кто иной на земле стал бы создателем «Махабхараты»?
Доказательством божественности взято дело, а не происхождение. Не «он родился от такого-то», а «посмотри, что он написал, и суди сам». Рассказчик при этом отец сочинителя, и всё же говорит о нём так, будто указывает на постороннего.