«Покрытый тьмою неведения, с помрачённым нутром, человек не знает: откуда я? кто я? куда пойду? каков я существом?

Какою связью я связан? что причина, что не причина? что должное, что недолжное? что говорится, а что не говорится?

Что беззаконие, а что дхарма? в чём я пребываю и как? что должно быть сделано, а что не должно? что с достоинством, а что с пороком?

Так глупцами, подобными скоту, преданными детородному и чреву, обретается людьми великое страдание, рождённое неведением.

Неведение — тёмное состояние; у неведающих происходит непринятие за должные дела, а оттого упущения обязанностей, о дваждырождённый.

А плодом упущения обязанностей великие мудрецы называют ад; потому у неведающих величайшее страдание и здесь, и там.

С телом, дряхлым от старости, с ослабшими членами, с шатающимися и выпавшими зубами, покрытый морщинами, жилами и венами,

с погибшим зрением вдаль, со зрачками, ушедшими внутрь, с пучками волос, торчащими из ноздрей, с дрожащим телом,

у кого все кости выступили наружу, с согнутым составом костей спины, от угасшего огня чрева малоядущий и малодвижущийся,

с трудом ходящий, встающий, ложащийся и садящийся, с ослабевшими слухом и зрением, с лицом, замутнённым текущею слюной,

со всеми неподвластными орудиями, обращённый к смерти, не помнящий и того, что испытал в тот же миг, —

у кого от однажды произнесённой фразы возникает великая усталость, с бессонницей от одышки, кашля и великого утомления, —

старик поднимается другим и укладывается другим, сделанный предметом пренебрежения у слуг, детей, сыновей и жён;

утративший всякую опрятность, но с влечением к забавам и еде, посмешище у домашних, у кого вся родня истомилась, —

вспоминая собственные дела в юности, словно испытанное в ином рождении, протяжно вздыхает он, весьма палимый.»