«Рама схватил Джарасандху, лишившегося колесницы, весьма могучего, у которого от разбитого войска осталась [лишь] жизнь, — как лев льва, силою. Связываемого путами Варуны и людскими — [его], чьи враги убиты, — Говинда остановил [Раму], желая совершить им дело. Отпущенный двумя владыками мира, он, пристыжённый, чтимый героями, принял решение о подвижничестве, [но] был удержан на пути царями речами со словами чистого смысла и обычными доводами: „Это поражение твоё от Яду пришло по узам собственного деяния“. Когда все рати были перебиты, царь, сын Брихадратхи, тогда, отпущенный Владыкою без внимания, ушёл к магадхам, павший духом. И Мукунда, с невредимым войском, переправившийся через океан вражьей рати, осыпаемый цветами, восхваляемый богами, встреченный жителями Матхуры, у которых прошёл жар, с обрадованными самостями, чья победа воспевалась сутами, магадхами и славословами, — загремели раковины и литавры, барабаны и трубы во множестве, вины, флейты и мриданги — когда владыка входил в город, [город] с политыми дорогами, с ликующим людом, украшенный стягами, оглашаемый возглашением брахманов, с арками, увитыми ради праздника; осыпаемый женщинами венками, простоквашей, целыми зёрнами и ростками, созерцаемый с нежностью глазами, раскрывшимися от радости. Богатство, оставшееся на поле битвы, бесконечное, — украшения героев, — всё это, собранное, владыка отдал царю Яду. Так семнадцать раз, с таким же войском в акшаухини, царь Магадхи бился с Яду, хранимыми Кришною; Вришни истребляли всё его войско жаром Кришны; когда его рати были перебиты, царь уходил, оставленный врагами».