«Чувственное счастье, о царь, и на небе, и в аду приходит к воплощённым само собою — так же, как приходит страдание; потому разумный его не ищет. Кусок — сладкий или пресный, большой или малый, — если выпал сам, пусть глотает бездеятельно, по-питоньи. Пусть лежит многие дни без пищи, ничего не предпринимая, если кусок не подойдёт сам, — как великий змей, вкушающий назначенное. Нося тело, полное жизненной силы, стойкости и мощи, но бездеятельное, лежащий и не спящий пусть не тщится, хотя чувства при нём. Мудрец — ясный и глубокий, непроницаемый, непреодолимый, беспредельный, невозмутимый, как океан с недвижными водами. С исполненными желаниями или обделённый, преданный Нараяне, он не выйдет из берегов и не иссохнет — как море от рек. А кто, увидев женщину, божью майю, соблазнится её повадками, тот, не владея чувствами, падает в слепую тьму, как мотылёк в огонь. В жёнах, золоте, украшениях, одеждах и прочих вещах, сплетённых майей, глупец с мыслью о наслаждении гибнет по-мотыльковьи, потерявши зрение».