अवन्तिषु द्विजः कश्चिद् आसीद् आढ्यतमः श्रिया
वार्ता-वृत्तिः कदर्यस् तु कामी लुब्धो ऽति-कोपनः
ज्ञातयो ऽतिथयस् तस्य वाङ्-मात्रेणापि नार्चिताः
शून्यावसथ आत्मापि काले कामैर् अनर्चितः
दुह्शीलस्य कदर्यस्य द्रुह्यन्ते पुत्र-बान्धवाः
दारा दुहितरो भृत्या विषण्णा नाचरन् प्रियम्
तस्यैवं यक्ष-वित्तस्य च्युतस्योभय-लोकतः
धर्म-काम-विहीनस्य चुक्रुधुः पञ्च-भागिनः
तद्-अवध्यान-विस्रस्त- पुण्य-स्कन्धस्य भूरि-द
अर्थो ऽप्य् अगच्छन् निधनं बह्व्-आयास-परिश्रमः
ज्ञात्यो जगृहुः किञ्चित् किञ्चिद् दस्यव उद्धव
दैवतः कालतः किञ्चिद् ब्रह्म-बन्धोर् नृ-पार्थिवात्
स एवं द्रविणे नष्टे धर्म-काम-विवर्जितः
उपेक्षितश् च स्व-जनैश् चिन्ताम् आप दुरत्ययाम्
तस्यैवं ध्यायतो दीर्घं नष्ट-रायस् तपस्विनः
खिद्यतो बाष्प-कण्ठस्य निर्वेदः सु-महान् अभूत्
avantiṣu dvijaḥ kaścid āsīd āḍhyatamaḥ śriyā
vārtā-vṛttiḥ kadaryas tu kāmī lubdho 'ti-kopanaḥ
jñātayo 'tithayas tasya vāṅ-mātreṇāpi nārcitāḥ
śūnyāvasatha ātmāpi kāle kāmair anarcitaḥ
duhśīlasya kadaryasya druhyante putra-bāndhavāḥ
dārā duhitaro bhṛtyā viṣaṇṇā nācaran priyam
tasyaivaṃ yakṣa-vittasya cyutasyobhaya-lokataḥ
dharma-kāma-vihīnasya cukrudhuḥ pañca-bhāginaḥ
tad-avadhyāna-visrasta- puṇya-skandhasya bhūri-da
artho 'py agacchan nidhanaṃ bahv-āyāsa-pariśramaḥ
jñātyo jagṛhuḥ kiñcit kiñcid dasyava uddhava
daivataḥ kālataḥ kiñcid brahma-bandhor nṛ-pārthivāt
sa evaṃ draviṇe naṣṭe dharma-kāma-vivarjitaḥ
upekṣitaś ca sva-janaiś cintām āpa duratyayām
tasyaivaṃ dhyāyato dīrghaṃ naṣṭa-rāyas tapasvinaḥ
khidyato bāṣpa-kaṇṭhasya nirvedaḥ su-mahān abhūt
«У Авантийцев жил некий брахман, богатейший достатком, промышлявший торговлей, но скупой, похотливый, жадный и весьма гневливый. Родичи и гости его не были почтены даже одним словом; жилище его было пусто, и сам он в свой час не ублажался желаемым. Дурноправного и скупого ненавидят сыновья и родичи; жёны, дочери и слуги, огорчённые, не поступали ему приятно. На него, чьё богатство было якшиным, отпавшего от обоих миров, лишённого дхармы и желания, разгневались пять причастников. У него, чья гора заслуг рассыпалась от пренебрежения к ним, о много дающий, и достояние пришло к погибели — добытое многими трудами и утомлением. Родичи взяли кое-что, кое-что — разбойники, Уддхава, кое-что судьбою и временем, кое-что у этого негодного брахмана — от людей и от царя. Так, когда богатство погибло, лишённый дхармы и желания, оставленный своими, он впал в непреодолимую заботу. И у него, так долго размышлявшего, потерявшего достаток, страдальца, изнывающего, с горлом, полным слёз, — родилось весьма великое отвращение».
6df91aca187f · published Aug 16, 2026, 8:00:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Адхьятамах шрия — «богатейший достатком». Герой введён без прикрас и без сочувствия: брахман, живущий торговлей, и пять определений подряд — скупой, похотливый, жадный, весьма гневливый. Никакого достоинства ему не приписано наперёд, и потому дальнейшая перемена не будет выглядеть наградою за прежние добродетели.
Шунья-авасатхах — «жилище пусто». Скупость описана двумя картинами. Первая: родичей и гостей не почтили «вак-матрена апи», даже словом, — то есть скупились и на бесплатное. Вторая, точнее первой: он и сам себе ничего не позволял. Скупец назван обделённым прежде всех прочих, и это снимает вопрос, кому он вредил больше.
Якша-виттасья — «чьё богатство было якшиным». Якши стерегут клады и не тратят их. Определение возвращается в главе дважды, и оба раза с одним смыслом: богатство есть, употребления нет. И тут же — «убхая-локатах чьюта», отпавший от обоих миров: ни этой жизни не прожил, ни той не заработал.
Панча-бхагинах — «пять причастников». Названы те, у кого есть доля в чужом достатке: боги, риши, предки, существа и люди. Скупость определена не как чувство, а как невыдача чужой доли. Обворован тут не он, а они — и потому дальше сказано, что достояние ушло не случайно.
Пунья-скандхасья — «гора заслуг». Слово «скандха» — ствол, куча; заслуга представлена вещественно и «висраста», рассыпавшейся. Причина названа прямо — пренебрежение теми пятью. Далее перечислено, кто именно унёс добро: родичи, разбойники, судьба, время, люди, царь. Список нарочно смешивает случайное и умышленное, чтобы стало видно: разошлось со всех сторон разом.
Нирведах су-махан абхут — «родилось весьма великое отвращение». Слово то же, что у Пингалы в восьмой главе, и глагол тот же: не «принял», а «родилось». Перед ним поставлены три состояния — долгое раздумье, изнывание, слёзы в горле. Отвращение выросло из усталости, а не из рассуждения, — и именно в этой точке история перестаёт быть историей о разорении.