śrī-bhagavān uvāca
निर्विद्य नष्ट-द्रविणे गत-क्लमः प्रव्रज्य गां पर्यटमान इत्थम्
निराकृतो ऽसद्भिर् अपि स्व-धर्माद् अकम्पितो ऽमूं मुनिर् आह गाथाम्
सुख-दुःख-प्रदो नान्यः पुरुषस्यात्म-विभ्रमः
मित्रोदासीन-रिपवः संसारस् तमसः कृतः
तस्मात् सर्वात्मना तात निगृहाण मनो धिया
मय्य् आवेशितया युक्त एतावान् योग-सङ्ग्रहः
य एतां भिक्षुणा गीतां ब्रह्म-निष्ठां समाहितः
धारयञ् छ्रावयञ् छृण्वन् द्वन्द्वैर् नैवाभिभूयते
nirvidya naṣṭa-draviṇe gata-klamaḥ pravrajya gāṃ paryaṭamāna ittham
nirākṛto 'sadbhir api sva-dharmād akampito 'mūṃ munir āha gāthām
sukha-duḥkha-prado nānyaḥ puruṣasyātma-vibhramaḥ
mitrodāsīna-ripavaḥ saṃsāras tamasaḥ kṛtaḥ
tasmāt sarvātmanā tāta nigṛhāṇa mano dhiyā
mayy āveśitayā yukta etāvān yoga-saṅgrahaḥ
ya etāṃ bhikṣuṇā gītāṃ brahma-niṣṭhāṃ samāhitaḥ
dhārayañ chrāvayañ chṛṇvan dvandvair naivābhibhūyate
«Отвратившись, когда богатство погибло, свободный от томления, странствуя по земле, так отвергаемый дурными, но не поколебленный в своей дхарме, — этот мудрец пропел ту песнь. Нет иного дающего счастье и страдание человеку, кроме заблуждения о себе; друзья, безразличные и враги — круговорот, сотворённый тьмою. Потому, милый, всею душою обуздай ум разумом, вложенным в меня, сопряжённый; таков весь свод йоги. И кто, сосредоточенный, эту песнь нищего, утверждённую в Брахмане, держит, даёт слушать и слушает, — тот не бывает одолеваем двойственностями».
fc928e1e8761 · published Aug 16, 2026, 8:00:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Гата-кламах — «свободный от томления». Итог о нём подведён двумя противоположными словами в одной строке: «нирвидья», отвратившись, — и «гата-клама», без томления. Разорение отняло у него не только имущество, но и усталость от его добывания. Свобода описана как убыль работы, а не как обретение силы, — и потому странствие названо простым обхождением земли.
Акампито амум муних — «не поколебленный, этот мудрец». Он назван мудрецом только теперь, в конце, — прежде был «брахман», «нищий», «авадхута». И признак мудрости дан один: не поколебался в своей дхарме, будучи «ниракритах асадбхих», отвергаем дурными. Звание дано не за песнь и не за отречение, а за то, что выстоял — то есть за исполненное, а не за понятое.
Атма-вибхрамах — «заблуждение о себе». Господь повторяет вывод песни своими словами и одним понятием: причина счастья и страдания — не ум даже, а ошибка насчёт себя. Разбор шести ответчиков сведён к одному слову, и оно поставлено в ту же строку, где перечислены друзья, безразличные и враги, — три разряда, на которые эта ошибка делит людей.
Тамасах критах — «сотворённый тьмою». Круговорот назван изделием тьмы, а состав его указан удивительно: не рождения и смерти, а «митра-удасина-рипавах» — друзья, посторонние и враги. Самсара определена через отношения, а не через тела; и потому выход из неё дальше описан не уходом, а работой с умом.
Этаван йога-санграхах — «таков весь свод йоги». Всё сказанное за многие главы стянуто в одну строку: обуздай ум разумом, вложенным в Меня. Слово «санграха» значит собрание, свод, — то, что можно унести с собою. После длинных перечней дано короткое правило, и оно единственное названо полным.
Двандваир на эва абхибхуяте — «не бывает одолеваем двойственностями». Плод обещан не тому, кто повторит подвиг нищего, а тому, кто песнь «держит, даёт слушать и слушает» — три действия, из которых среднее обращено к другим. И обещано ровно то, о чём спрашивал Уддхава: устоять под обидой. Ответ на «как это вынести» оказался рассказом, который надо пересказать — и потому глава кончается не наставлением, а передачей.