Śrī-Kṛṣṇa
इमामघौघपटलध्वांतसद्वर्तिदीपिकाम् ॥ गच्छन्प्रगृह्य संसारशर्वर्यां न स्खलेन्नरः
मंदारषष्ठीं विख्यातामीप्सितार्थफलप्रदाम् ॥ यः पठेच्छृणुयाद्वापि सोपि पापैः प्रमुच्यते
षष्ठीमुपोष्य तिलपङ्कजकर्णिकायां संपूज्य भास्करमहो सुरवृक्षपुष्पैः ॥ यत्प्राप्नुवंति पुरुषा न हि तत्कदाचिद्गोभूहिरण्यतिलदाः पदमाप्नुवन्ति
imāmaghaughapaṭaladhvāṃtasadvartidīpikām || gacchanpragṛhya saṃsāraśarvaryāṃ na skhalennaraḥ
maṃdāraṣaṣṭhīṃ vikhyātāmīpsitārthaphalapradām || yaḥ paṭhecchṛṇuyādvāpi sopi pāpaiḥ pramucyate
ṣaṣṭhīmupoṣya tilapaṅkajakarṇikāyāṃ saṃpūjya bhāskaramaho suravṛkṣapuṣpaiḥ || yatprāpnuvaṃti puruṣā na hi tatkadācidgobhūhiraṇyatiladāḥ padamāpnuvanti
«„Взяв этот светильник с доброю светильнею во тьме громады грехов, человек, идущий в ночи круговорота, не споткнётся. И кто прочтёт или услышит о прославленном мандаровом шестом дне, дающем плод желанной цели, — и тот избавляется от грехов. Отпостившись шестой день и почтив Бхаскару на околоплоднике сезамового лотоса цветами божьего древа, — о, чего достигают люди! Того никогда не достигают дающие коров, землю, золото и сезам“».
इति श्रीभविष्ये महापुराण उत्तरपर्वणि श्रीकृष्णयुधिष्ठिरसंवादे मंदारषष्ठीव्रतनिरूपणं नाम चत्वारिंशोऽध्यायः
9b983f2a1ffd · published Aug 20, 2026, 10:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Агхаугха-патала-дхванта — «тьма громады грехов». Грехи описаны не как долг и не как пятно, а как темнота — то, из-за чего не видно дороги. Беда от них не в счёте, а в незрячести. Вина изображена как потеря зрения, а не как задолженность.
Сад-варти-дипикам — «светильник с доброю светильнею». Замечена не лампа, а фитиль: свет держится на том, что в нём горит. Образ точен до хозяйственной подробности. Внимание отдано не свету, а тому, чем он поддерживается.
На скхаллен нарах — «человек не споткнётся». Обещано не то, что ночь кончится, и не то, что дорога станет короче. Обещано только не упасть. Светильник не отменяет ночи, а даёт по ней идти.
Ях патхеч чхринуяд вапи — «кто прочтёт или услышит». Лёгкая ступень оставлена и здесь, и плод у неё скромнее: избавление от грехов, но без обещанного неба. Слушателю обещано меньше, и это сказано прямо.
Сура-врикша-пушпаих — «цветами божьего древа». В последнем стихе куст у дороги назван божьим древом — тем самым, что растёт в раю. Одно и то же растение поименовано и так и этак. Придорожное и райское оказались одним и тем же.
Го-бху-хиранья-тила-дах — «дающие коров, землю, золото и сезам». Названы четыре величайших дара, на какие способен только богатый, — и сказано, что горсть сезама с цветами превосходит их все. Похвала обету здесь оборачивается прямым предпочтением бедного богатому. Дешёвый обряд поставлен выше дорогих даров, и сказано это без оговорок.