Śrī-Kṛṣṇa
देवैरपि गृहीतास्ते दैत्याश्च हरणे रणे ॥ रुदंती निस्तनंतश्च निश्चेष्टा ब्रह्मकंटकाः
ऋष्टिभिः करणैः शूलैस्त्रिशूलैः परिघैर्घनैः ॥ एवं ते प्रलयं जग्मुस्तत्प्रभावान्मुनेस्तदा
असुरा देवशस्त्रौघैर्जिता इन्द्रेण घातिताः ॥ देवा अपि स्वराष्ट्रेषु तस्थुः सर्वे यथा पुरा ॥ सुरैरपि मुनेस्तस्य देवर्षेर्महिमाऽभवत्
ततः स सर्वलोकानां भवाय सततोत्थितः ॥ कर्मणा मनसा वाचा शुभान्येव समाचरत्
काष्ठकुडयशिलाभूत ऊर्ध्वबाहुर्महातपाः ॥ ब्रह्मोत्तरं नाम तपस्तेपे सुनियतवतः
नेत्रे ह्यनिमिषे कृत्वा भ्रुवोर्मध्ये विलोकयन् ॥ त्रीणि वर्षसहस्राणि दिव्यानीति हि नः श्रुतम्
devairapi gṛhītāste daityāśca haraṇe raṇe || rudaṃtī nistanaṃtaśca niśceṣṭā brahmakaṃṭakāḥ
ṛṣṭibhiḥ karaṇaiḥ śūlaistriśūlaiḥ parighairghanaiḥ || evaṃ te pralayaṃ jagmustatprabhāvānmunestadā
asurā devaśastraughairjitā indreṇa ghātitāḥ || devā api svarāṣṭreṣu tasthuḥ sarve yathā purā || surairapi munestasya devarṣermahimā'bhavat
tataḥ sa sarvalokānāṃ bhavāya satatotthitaḥ || karmaṇā manasā vācā śubhānyeva samācarat
kāṣṭhakuḍayaśilābhūta ūrdhvabāhurmahātapāḥ || brahmottaraṃ nāma tapastepe suniyatavataḥ
netre hyanimiṣe kṛtvā bhruvormadhye vilokayan || trīṇi varṣasahasrāṇi divyānīti hi naḥ śrutam
«„И дайтьи были схвачены богами в той битве при похищении: плачущие, стонущие, недвижные — терния Брахмана. Дротиками, орудиями, копьями, трезубцами и тяжкими засовами — так пришли они тогда к погибели силою того подвижника. Асуры, побеждённые потоками божественного оружия, были умерщвлены Индрою; и боги все встали в своих державах, как было прежде, и богами же признано было величие того подвижника, божественного провидца. Затем он, всегда готовый на благо всех миров, делом, мыслью и словом творил только благое. Став как дерево, стена и камень, с воздетыми руками, великий подвижник совершил подвижничество, зовущееся Брахмоттара, крепко державший обеты: сделав глаза немигающими и глядя в межбровье — три тысячи божественных лет, как мы слышали“».
b0b1d37090c7 · published Aug 22, 2026, 6:10:54 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Руданто нистананташ ча — «плачущие, стонущие». Побеждённые описаны не как злодеи, а как терпящие боль. Победа изображена со стороны тех, кто её проиграл. Разгром показан через страдание побеждённых.
Брахма-кантаках — «терния Брахмана». Тут же им дано прозвище: колючки, мешающие святому. Жалость и осуждение стоят в одной строке. Одних и тех же называют и страдающими, и сорной колючкой.
Индрена гхатитах — «умерщвлены Индрою». Убивает всё-таки Индра, а не отшельник. Тому досталась победа, этому — убийство. Заслуга и кровь разделены между двумя лицами.
Тастхух сарве ятха пура — «встали все, как было прежде». Итог войны — возвращение к прежнему. Ни приобретений, ни нового устройства: всё как было. Плодом великой войны названо восстановление прежнего положения.
Кармана манаса вача — «делом, мыслью и словом». Три поприща названы в непривычном порядке: сперва дело, потом мысль, потом речь. Начинают с того, что видно. Перечень добродетели начат с поступка, а не с намерения.
Каштха-кудья-шила-бхутах — «став как дерево, стена и камень». Неподвижность описана тремя сравнениями, и все они из строительного обихода: бревно, стена, камень. Подвижник уподоблен не божеству, а постройке. Высшая сосредоточенность описана образами из плотницкого и каменного дела.