Завершающий стих главы открывает глубокую истину о природе греха: ни аскеза, ни изучение писаний, ни предписанные обязанности, ни даже добывание средств силою (как у кшатрия в праведном бою) не являются скверной сами по себе — скверной (kalka) их делает дурное намерение (bhāva). Не само действие, а умонастроение, стоящее за ним, определяет его чистоту или нечистоту. Это перекликается с учением «Бхагавад-гиты»: важно не только что́ делается, но в каком духе и ради кого. Деяние, совершённое в духе служения Господу, без корысти и злобы, чисто; то же деяние, движимое вожделением, гневом или жадностью, оскверняет. Так глава завершается ключом ко всему эпосу и к «Гите»: очищай не только поступки, но прежде всего — сердце и намерение, посвящая всё Господу.