एवं स्तुवन्न् अपि नागान् यदा ते कुण्डले नालभद् अथापश्यत् स्त्रियौ तन्त्रे अधिरोप्य पटं वयन्त्यौ
तस्मिंश् च तन्त्रे कृष्णाः सिताश् च तन्तवः
चक्रं चापश्यत् षड्भिः कुमारैः परिवर्त्यमानम्
पुरुषं चापश्यद् दर्शनीयम्
स तान् सर्वांस् तुष्टाव एभिर् मन्त्रवादश्लोकैः
त्रीण्य् अर्पितान्य् अत्र शतानि मध्ये ।
षष्टिश् च नित्यं चरति ध्रुवे ऽस्मिन् ॥
चक्रे चतुर्विंशतिपर्वयोगे ।
षड् यत् कुमाराः परिवर्तयन्ति ॥
तन्त्रं चेदं विश्वरूपं युवत्यौ ।
वयतस् तन्तून् सततं वर्तयन्त्यौ ॥
कृष्णान् सितांश् चैव विवर्तयन्त्यौ ।
भूतान्य् अजस्रं भुवनानि चैव ॥
वज्रस्य भर्ता भुवनस्य गोप्ता ।
वृत्रस्य हन्ता नमुचेर् निहन्ता ॥
कृष्णे वसानो वसने महात्मा ।
सत्यानृते यो विविनक्ति लोके ॥
यो वाजिनं गर्भम् अपां पुराणं ।
वैश्वानरं वाहनम् अभ्युपेतः ॥
नमः सदास्मै जगदीश्वराय ।
लोकत्रयेशाय पुरंदराय ॥
evaṃ stuvann api nāgān yadā te kuṇḍale nālabhad athāpaśyat striyau tantre adhiropya paṭaṃ vayantyau
tasmiṃś ca tantre kṛṣṇāḥ sitāś ca tantavaḥ
cakraṃ cāpaśyat ṣaḍbhiḥ kumāraiḥ parivartyamānam
puruṣaṃ cāpaśyad darśanīyam
sa tān sarvāṃs tuṣṭāva ebhir mantravādaślokaiḥ
trīṇy arpitāny atra śatāni madhye |
ṣaṣṭiś ca nityaṃ carati dhruve 'smin ||
cakre caturviṃśatiparvayoge |
ṣaḍ yat kumārāḥ parivartayanti ||
tantraṃ cedaṃ viśvarūpaṃ yuvatyau |
vayatas tantūn satataṃ vartayantyau ||
kṛṣṇān sitāṃś caiva vivartayantyau |
bhūtāny ajasraṃ bhuvanāni caiva ||
vajrasya bhartā bhuvanasya goptā |
vṛtrasya hantā namucer nihantā ||
kṛṣṇe vasāno vasane mahātmā |
satyānṛte yo vivinakti loke ||
yo vājinaṃ garbham apāṃ purāṇaṃ |
vaiśvānaraṃ vāhanam abhyupetaḥ ||
namaḥ sadāsmai jagadīśvarāya |
lokatrayeśāya puraṃdarāya ||
Восхваляя так змеев, [Уттанка] всё же не добыл тех серёг. Тогда он увидел двух женщин, ткущих на станке полотно; в том станке были нити чёрные и белые. Увидел он и колесо, вращаемое шестью отроками, и [некоего] благообразного мужа. И он восславил их всех такими стихами-заклинаниями: «Триста шестьдесят [спиц] вращаются в [этом] постоянном средоточии [— то дни года]; в колесе, [скреплённом] двадцатью четырьмя сочленениями [— полумесяцами], шесть отроков [— времена года] вращают [его]. Это полотно вселенского образа ткут две девы, непрестанно перебирая нити чёрные и белые [— дни и ночи], [сплетая] существа и миры безостановочно. Держатель ваджры, хранитель мира, убийца Вритры и губитель Намучи, облачённый в тёмные одежды великий [бог], что различает в мире правду и ложь; [оседлавший] коня — древнее семя вод, принявший Вайшванару (Агни) ездовым своим, — поклон навеки Ему, владыке вселенной, господину трёх миров, Пурандаре (Индре)!»
e4ede6db597b · published Jun 16, 2026, 5:00:00 AM UTC
Page between verses with
Этот мистический гимн открывает за пеленой явлений космический порядок, правимый высшей волей. Две ткущие девы — это Дхата и Видхата (устроение и рок) или день и ночь, чёрные и белые нити — череда времён, шесть отроков — времена года, колесо — год и круговорот времени (кала-чакра). Уттанка прозревает, что весь видимый мир — лишь «полотно вселенского образа», непрестанно сотканное и расплетаемое волею Всевышнего. Хотя гимн обращён к Индре как хранителю порядка, за ним стоит Сам Господь — истинный Повелитель времени и творец этой ткани миров, перед которым Индра лишь полномочный слуга. «Время — это Я», — говорит Кришна в Гите. Так преданный, оказавшись в безвыходном положении, прозревает руку Господа за всеми силами вселенной и предаётся ей. Прозрение космического порядка рождает не страх, а благоговение и предание себя верховной воле, которая одна способна вызволить из любой беды.