य ऐरावतराजानः सर्पाः समितिशोभनाः ॥
वर्षन्त इव जीमूताः सविद्युत्पवनेरिताः ॥
सुरूपाश् च विरूपाश् च तथा कल्माषकुण्डलाः ॥
आदित्यवन् नाकपृष्ठे रेजुर् ऐरावतोद्भवाः ॥
बहूनि नागवर्त्मानि गङ्गायास् तीर उत्तरे ॥
इच्छेत् को ऽर्कांशुसेनायां चर्तुम् ऐरावतं विना ॥
शतान्य् अशीतिर् अष्टौ च सहस्राणि च विंशतिः ॥
सर्पाणां प्रग्रहा यान्ति धृतराष्ट्रो यद् एजति ॥
ये चैनम् उपसर्पन्ति ये च दूरं परं गताः ॥
अहम् ऐरावतज्येष्ठभ्रातृभ्यो ऽकरवं नमः ॥
यस्य वासः कुरुक्षेत्रे खाण्डवे चाभवत् सदा ॥
तं काद्रवेयम् अस्तौषं कुण्डलार्थाय तक्षकम् ॥
तक्षकश् चाश्वसेनश् च नित्यं सहचराव् उभौ ॥
कुरुक्षेत्रे निवसतां नदीम् इक्षुमतीम् अनु ॥
जघन्यजस् तक्षकस्य श्रुतसेनेति यः श्रुतः ॥
अवसद्यो महद् द्युम्नि प्रार्थयन् नागमुख्यताम् ॥
करवाणि सदा चाहं नमस् तस्मै महात्मने ॥
ya airāvatarājānaḥ sarpāḥ samitiśobhanāḥ ||
varṣanta iva jīmūtāḥ savidyutpavaneritāḥ ||
surūpāś ca virūpāś ca tathā kalmāṣakuṇḍalāḥ ||
ādityavan nākapṛṣṭhe rejur airāvatodbhavāḥ ||
bahūni nāgavartmāni gaṅgāyās tīra uttare ||
icchet ko 'rkāṃśusenāyāṃ cartum airāvataṃ vinā ||
śatāny aśītir aṣṭau ca sahasrāṇi ca viṃśatiḥ ||
sarpāṇāṃ pragrahā yānti dhṛtarāṣṭro yad ejati ||
ye cainam upasarpanti ye ca dūraṃ paraṃ gatāḥ ||
aham airāvatajyeṣṭhabhrātṛbhyo 'karavaṃ namaḥ ||
yasya vāsaḥ kurukṣetre khāṇḍave cābhavat sadā ||
taṃ kādraveyam astauṣaṃ kuṇḍalārthāya takṣakam ||
takṣakaś cāśvasenaś ca nityaṃ sahacarāv ubhau ||
kurukṣetre nivasatāṃ nadīm ikṣumatīm anu ||
jaghanyajas takṣakasya śrutaseneti yaḥ śrutaḥ ||
avasadyo mahad dyumni prārthayan nāgamukhyatām ||
karavāṇi sadā cāhaṃ namas tasmai mahātmane ||
[Войдя в мир змеев, Уттанка стал восхвалять нагов такими стихами:] «О змеи, чей царь Айравата, блистающие в [воинском] собрании, — словно тучи, льющие [дождь], гонимые молнией и ветром! Прекрасные и безобразные, с пёстрыми серьгами, сияли вы, как [многие] солнца, на своде небес, о рождённые от Айраваты! Много змеиных троп на северном берегу Ганги; кто пожелал бы ступить в [палящее] воинство солнечных лучей без [покрова] Айраваты? Восемь тысяч восемьдесят и [ещё] двадцать тысяч змеев-стражей движутся, когда выступает [змей] Дхритараштра. Тем, кто приближается к нему, и тем, кто ушёл далеко, — старшим братьям Айраваты творю я поклон. Того, чьё обиталище всегда было на Курукшетре и в [лесу] Кхандава, — Такшаку, сына Кадру, — я восславил ради серёг. Такшака и Ашвасена — неразлучные спутники, обитающие на Курукшетре близ реки Икшумати. И младшему [брату] Такшаки, славному Шрутасене, что поселился в [краю] великого блеска, домогаясь главенства над змеями, — ему, великому, я всегда творю поклон».
7beb6f032514 · published Jun 16, 2026, 5:00:00 AM UTC
Page between verses with
Оказавшись в смертельно опасном мире змеев, безоружный Уттанка прибегает к единственному истинному оружию преданного — славословию (стути). Не силой и не хитростью, но смиренной хвалой стремится он расположить к себе грозных нагов. Это глубокий урок: перед лицом непреодолимой опасности преданный обращается не к собственной мощи, а к молитве и почтению. Восхваляя даже похитителя Такшаку, Уттанка являет смирение, превозмогающее обиду, — ибо цель его не месть, а возвращение дара гуру. Прославление (киртана, стути) есть высшее средство умилостивления и обретения милости: язык, занятый хвалой, очищает сердце и обезоруживает врага. Так писание показывает, что молитва сильнее оружия, а смирение покоряет даже змеев. Однако одной хвалы здесь окажется недостаточно — и далее явится высшая помощь свыше, ибо без милости Господа и Его представителей даже искренняя молитва нуждается в подкреплении.