ऋत्विक्समो नास्ति लोकेषु चैव ।
द्वैपायनेनेति विनिश्चितं मे ॥
एतस्य शिष्या हि क्षितिं चरन्ति ।
सर्वर्त्विजः कर्मसु स्वेषु दक्षाः ॥
विभावसुश् चित्रभानुर् महात्मा ।
हिरण्यरेता विश्वभुक् कृष्णवर्त्मा ॥
प्रदक्षिणावर्तशिखः प्रदीप्तो ।
हव्यं तवेदं हुतभुग् वष्टि देवः ॥
नेह त्वद् अन्यो विद्यते जीवलोके ।
समो नृपः पालयिता प्रजानाम् ॥
धृत्या च ते प्रीतमनाः सदाहं ।
त्वं वा राजा धर्मराजो यमो वा ॥
शक्रः साक्षाद् वज्रपाणिर् यथेह ।
त्राता लोके ऽस्मिंस् त्वं तथेह प्रजानाम् ॥
मतस् त्वं नः पुरुषेन्द्रेह लोके ।
न च त्वद् अन्यो गृहपतिर् अस्ति यज्ञे ॥
खट्वाङ्गनाभागदिलीपकल्पो ।
ययातिमान्धातृसमप्रभावः ॥
आदित्यतेजःप्रतिमानतेजा ।
भीष्मो यथा भ्राजसि सुव्रतस् त्वम् ॥
वाल्मीकिवत् ते निभृतं सुधैर्यं ।
वसिष्ठवत् ते नियतश् च कोपः ॥
प्रभुत्वम् इन्द्रेण समं मतं मे ।
द्युतिश् च नारायणवद् विभाति ॥
यमो यथा धर्मविनिश्चयज्ञः ।
कृष्णो यथा सर्वगुणोपपन्नः ॥
श्रियां निवासो ऽसि यथा वसूनां ।
निधानभूतो ऽसि तथा क्रतूनाम् ॥
दम्भोद्भवेनासि समो बलेन ।
रामो यथा शस्त्रविद् अस्त्रविच् च ॥
और्वत्रिताभ्याम् असि तुल्यतेजा ।
दुष्प्रेक्षणीयो ऽसि भगीरथो वा ॥
सूत उवाच
एवं स्तुताः सर्व एव प्रसन्ना ।
राजा सदस्या ऋत्विजो हव्यवाहः ॥
तेषां दृष्ट्वा भावितानीङ्गितानि ।
प्रोवाच राजा जनमेजयो ऽथ ॥
ṛtviksamo nāsti lokeṣu caiva |
dvaipāyaneneti viniścitaṃ me ||
etasya śiṣyā hi kṣitiṃ caranti |
sarvartvijaḥ karmasu sveṣu dakṣāḥ ||
vibhāvasuś citrabhānur mahātmā |
hiraṇyaretā viśvabhuk kṛṣṇavartmā ||
pradakṣiṇāvartaśikhaḥ pradīpto |
havyaṃ tavedaṃ hutabhug vaṣṭi devaḥ ||
neha tvad anyo vidyate jīvaloke |
samo nṛpaḥ pālayitā prajānām ||
dhṛtyā ca te prītamanāḥ sadāhaṃ |
tvaṃ vā rājā dharmarājo yamo vā ||
śakraḥ sākṣād vajrapāṇir yatheha |
trātā loke 'smiṃs tvaṃ tatheha prajānām ||
matas tvaṃ naḥ puruṣendreha loke |
na ca tvad anyo gṛhapatir asti yajñe ||
khaṭvāṅganābhāgadilīpakalpo |
yayātimāndhātṛsamaprabhāvaḥ ||
ādityatejaḥpratimānatejā |
bhīṣmo yathā bhrājasi suvratas tvam ||
vālmīkivat te nibhṛtaṃ sudhairyaṃ |
vasiṣṭhavat te niyataś ca kopaḥ ||
prabhutvam indreṇa samaṃ mataṃ me |
dyutiś ca nārāyaṇavad vibhāti ||
yamo yathā dharmaviniścayajñaḥ |
kṛṣṇo yathā sarvaguṇopapannaḥ ||
śriyāṃ nivāso 'si yathā vasūnāṃ |
nidhānabhūto 'si tathā kratūnām ||
dambhodbhavenāsi samo balena |
rāmo yathā śastravid astravic ca ||
aurvatritābhyām asi tulyatejā |
duṣprekṣaṇīyo 'si bhagīratho vā ||
sūta uvāca
evaṃ stutāḥ sarva eva prasannā |
rājā sadasyā ṛtvijo havyavāhaḥ ||
teṣāṃ dṛṣṭvā bhāvitānīṅgitāni |
provāca rājā janamejayo 'tha ||
«Эти [жрецы], сияньем подобные солнцу и огню, восседают [здесь], как [некогда восседали мудрецы] на жертвоприношении сокрушителя Вритры (Индры); нет ныне знания, [способного] постичь их; и да не пропадёт никак то, что им дано. Нет жреца, равного [Кришне] Двайпаяне (Вьясе), в мирах — так мною решено; ученики его ходят по земле, все жрецы, искусные в своих деяниях. Огнеядец, лучезарный, пёстрый, златосемянный, всепожирающий, чёрнопутный, с пламенем, кружащим вправо, пылающий бог огня желает этого твоего возлияния. Нет здесь, в мире живых, иного царя, равного тебе, хранителя подданных; стойкостью твоею я всегда доволен сердцем; ты [словно] царь дхармы Яма [сам]. Как Шакра, держащий ваджру, воочию [здесь], защитник в этом мире, — таков и ты здесь для подданных; ты почтён нами как Индра среди мужей в этом мире, и нет, кроме тебя, иного хозяина на [этом] жертвоприношении. Подобен ты Кхатванге, Набхаге, Дилипе, равный мощью Яяти и Мандхатри, блеском равный сиянью солнца; как Бхишма, сияешь ты, благообетный. Как у Вальмики — сокровенная, твёрдая стойкость твоя, как у Васиштхи — обуздан гнев твой; владычество [твоё] почитаю равным Индрову, и сиянье блистает, как у Нараяны. Как Яма — знаток решения дхармы, как Кришна — наделён всеми достоинствами; ты — обитель богатств, как [сонм] Васу, и вместилище жертвоприношений. Силою ты равен Дамбходбхаве, как Рама — знаток оружия метаемого и метательного; блеском равен Аурве и Трите, [и] трудносозерцаем [в сиянии], как Бхагиратха». Сута сказал: «Так восхваляемые, все стали довольны — царь, члены собрания, жрецы и [бог] огня; и царь Джанамеджая, увидев их благосклонные знаки, тогда заговорил.»
4d0b6209ed42 · published Jun 16, 2026, 5:00:00 AM UTC
Page between verses with
Здесь Астика завершает восхваление, прославив жрецов, [бога] огня и более всего самого царя, уподобляя его величайшим: Яме, Индре, Бхишме, Раме, Нараяне, Кришне. Здесь — не лесть, но искусная и истинная хвала: Астика называет добродетели, к которым и взывает, — стойкость Вальмики, обузданный гнев Васиштхи, знание дхармы Ямы. Тонко: восхваляя в царе обузданный гнев и знание дхармы, он исподволь напоминает ему о тех самых добродетелях, коих требует милосердие, — готовя сердце к будущей просьбе. Хвала [богу] огня и жрецам почтительна, но Астика — посланник тех, кого этот огонь пожирает; так под покровом хвалы зреет ходатайство за нагов. Знаменательно завершение: «все стали довольны» — кротость и почтение растопили суровость собрания, и царь сам готов заговорить. Так писание являет, что благое слово отворяет сердца там, где сила и гнев лишь ожесточают; и юный брахман, не прибегнув ни к угрозе, ни к спору, уже наполовину достиг цели — расположил к себе того, кого пришёл удержать от зла.