Здесь явлена и радость учителя, и его затаённая цель. Знаменательно, что, обняв Арджуну, Дрона тотчас помышляет о Друпаде: в искусстве ученика он видит орудие своей мести. Здесь видно, как личная обида направляет даже благое дело: воспитание совершенного воина для Дроны не самоцель, а средство расплаты с оскорбившим его другом. Знаменательно, что обида, посеянная Друпадою, продолжает править сердцем Дроны и определять его поступки. Так писание напоминает: непрощённая обида не отпускает и великого, вплетая личную месть в самое служение; и в радости учителя об Арджуне уже звучит грозный отзвук грядущей войны.