Здесь обличается противоречие меж достоинством и делом. Знаменательно слово Пуластьи: «достойнейший, ты творишь беззаконнейшее» — чем выше муж, тем тяжелее его неправда; от великого ждут великого, а не злого. Знаменательно и упоминание о Калмашападе, восходящем на небо: даже виновник [уже] искуплен и спасён — тем бессмысленнее месть его сородичам. Здесь явлено, что отмщение запаздывает там, где зло уже изжито свыше: карать за то, что уже разрешено провидением, — двойная неправда. Так писание являет тщету мести, продолжаемой по инерции гнева.