Едва Господь удалился, на сцене остаются двое — Дурьодхана и Шакуни. Знаменательно это зловещее «лишь»: где был Кришна, там было торжество и лад; стоит Ему уйти из виду — и выступают зачинщики грядущей беды. Стих учит, сколь хранительно присутствие Господа и сколь уязвима пора Его отсутствия: в Его сени зреет благо, в Его отдалении подымает голову зло. И самый строй повествования являет урок: едва ослабевает память о Боге, едва Он «уходит» из средоточия, как завистливый умысел находит свой час. Глава, начавшаяся гибелью хулителя, завершается тенью двух новых — и так торжество Рájасуи перетекает в преддверие рокового игрального зала.