Прозванный «тем, чья доблесть в истине», Юдхиштхира покидает собрание не с проклятием, а с поклоном старшим — Бхишме и Дроне, тем самым, что не защитили его. Так высшая доблесть его явлена не в силе руки, а в верности правде и почтению, неколебимых и в уничижении. Краткое «да будет так» есть приятие и наставления Видуры, и самого жребия: праведный не ропщет, но соглашается нести положенное. Стих учит, что величие мужа — в истине и смирении, а не в торжестве; что благородный и обиженный воздаёт честь достойным сана, отделяя сан от их немощи; и что вступающий на путь скорби с поклоном и согласием уже несёт в себе залог возвращения с победою.