Ришьяшринга сказал: «Сюда приходил джатила-брахмачарин: не низкий и не слишком высокий, разумный, золотого цвета, с глазами, длинными как лотосы, сияющий словно сын богов. Его красота была совершенной, он светился как Савитар; глаза были бело-чёрные, словно у чакор. Волосы у него были синие, ясные, благоуханные, очень длинные и перевитые золотыми шнурами. На его шее сияла какая-то опора, как молния в небе, а ниже шеи были два округления, без волос, очень прекрасные. В области пупка у него была тонкая середина, а бёдра — удивительно соразмерные; сквозь одежду сиял золотой пояс, похожий на мой. На его ногах было нечто чудесное и звенящее, и на руках так же были привязаны звенящие украшения, как эта моя чётка. Когда он двигался, они звучали, как опьянённые гуси на озере. Его одежды были удивительны, не такие как мои, но более прекрасные. Его лицо было чудесным, а речь словно радовала сердце; голос у него был как у кукушки, и, слушая его, я весь внутри содрогался. Как лес в середине месяца Мадхава благоухает, когда его касается ветер, так он, высочайше благоухающий, веял, когда его касался воздух, отец».