द्रौणिर् उवाच
अयं कुलेन वीर्येण तेजसा यशसा श्रिया ॥
सर्वैर् गुणैः समुदितः शल्यो नो ऽस्तु चमूपतिः ॥
भागिनेयान् निजांस् त्यक्त्वा कृतज्ञो ऽस्मान् उपागतः ॥
महासेनो महाबाहुर् महासेन इवापरः ॥
एनं सेनापतिं कृत्वा नृपतिं नृपसत्तम ॥
शक्यः प्राप्तुं जयो ऽस्माभिर् देवैः स्कन्दम् इवाजितम् ॥
drauṇir uvāca
ayaṃ kulena vīryeṇa tejasā yaśasā śriyā ||
sarvair guṇaiḥ samuditaḥ śalyo no 'stu camūpatiḥ ||
bhāgineyān nijāṃs tyaktvā kṛtajño 'smān upāgataḥ ||
mahāseno mahābāhur mahāsena ivāparaḥ ||
enaṃ senāpatiṃ kṛtvā nṛpatiṃ nṛpasattama ||
śakyaḥ prāptuṃ jayo 'smābhir devaiḥ skandam ivājitam ||
Ашваттхаман сказал: «Этот Шалья — родом, доблестью, блеском, славой и величием, всеми достоинствами наделённый — да будет нашим полководцем. Оставив родных племянников, он, благодарный, пришёл к нам, мощнорукий, с великим войском, словно второй Махасена. Сделав его, царя, военачальником, о наилучший из царей, мы можем добыть победу — как боги, поставив во главе непобедимого Сканду».
139c4d53b3ab · published Jun 20, 2026, 1:20:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Ашваттхаман, сам признанный «высшей опорой», великодушно называет Шалью, припоминая, что тот оставил собственных племянников — сыновей сестры своей Мадри, Пандавов — из неуместной признательности к Дурьодхане. Сравнение со Скандой освящает выбор; но поставить вождём того, чьё сердце раздвоено, значит заронить семя той самой беды, что его и погубит.