भीष्म उवाच
इत्य् उक्तः स वसिष्ठेन जामदग्न्यः प्रतापवान् ॥
ददौ सुवर्णं विप्रेभ्यो व्यमुच्यत च किल्बिषात् ॥
एतत् ते सर्वम् आख्यातं सुवर्णस्य महीपते ॥
प्रदानस्य फलं चैव जन्म चाग्न्यम् अनुत्तमम् ॥
तस्मात् त्वम् अपि विप्रेभ्यः प्रयच्छ कनकं बहु ॥
ददत् सुवर्णं नृपते किल्बिषाद् विप्रमोक्ष्यसि ॥
bhīṣma uvāca
ity uktaḥ sa vasiṣṭhena jāmadagnyaḥ pratāpavān ||
dadau suvarṇaṃ viprebhyo vyamucyata ca kilbiṣāt ||
etat te sarvam ākhyātaṃ suvarṇasya mahīpate ||
pradānasya phalaṃ caiva janma cāgnyam anuttamam ||
tasmāt tvam api viprebhyaḥ prayaccha kanakaṃ bahu ||
dadat suvarṇaṃ nṛpate kilbiṣād vipramokṣyasi ||
Бхишма сказал: «Так сказанный Васиштхою, Джамадагнья доблестный дал золото брахманам и избавился от греха. Это тебе всё поведано, золота, о владыка земли, даяния плод и рождение огненное, непревзойдённое. Потому ты тоже брахманам давай золото обильно; давая золото, о царь, от греха избавишься».
e18580dcf08b · published Jun 21, 2026, 2:00:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Долгое предание о золоте завершается тем же, чем началось, — деянием. Парашурама, тяготимый кровью истреблённых, услышав от Васиштхи тайну золота, раздаёт его брахманам — и «избавляется от греха»: то, чего не дала ему даже ашвамедха, дарует смиренная щедрость. Так на примере величайшего воителя является, что очищение совести приходит не чрез новые подвиги, а чрез раздаяние. И Бхишма обращает урок прямо к Юдхиштхире, обременённому кровью родичей: «и ты давай золото обильно — давая, от греха избавишься». Тем сомкнут весь раздел о дакшине: оружие отлагается, и рука, разящая, становится рукою дающей.