उमोवाच
आश्रमाभिरता देव तापसा ये तपोधनाः ॥
दीप्तिमन्तः कया चैव चर्ययाथ भवन्ति ते ॥
राजानो राजपुत्राश् च निर्धना वा महाधनाः ॥
कर्मणा केन भगवन् प्राप्नुवन्ति महाफलम् ॥
नित्यं स्थानम् उपागम्य दिव्यचन्दनरूषिताः ॥
केन वा कर्मणा देव भवन्ति वनगोचराः ॥
एतं मे संशयं देव तपश्चर्यागतं शुभम् ॥
शंस सर्वम् अशेषेण त्र्यक्ष त्रिपुरनाशन ॥
umovāca
āśramābhiratā deva tāpasā ye tapodhanāḥ ||
dīptimantaḥ kayā caiva caryayātha bhavanti te ||
rājāno rājaputrāś ca nirdhanā vā mahādhanāḥ ||
karmaṇā kena bhagavan prāpnuvanti mahāphalam ||
nityaṃ sthānam upāgamya divyacandanarūṣitāḥ ||
kena vā karmaṇā deva bhavanti vanagocarāḥ ||
etaṃ me saṃśayaṃ deva tapaścaryāgataṃ śubham ||
śaṃsa sarvam aśeṣeṇa tryakṣa tripuranāśana ||
Ума сказала: «В ашрамах услаждающиеся, о бог, подвижники, что подвигом богаты, сияющими каким же поведением становятся они? Цари, царевичи, безденежные или многобогатые, деянием каким, о владыка, обретают великий плод? Постоянное место обретя, дивным сандалом умащённые, каким же деянием, о бог, становятся в лесу обитающими? Это моё сомнение, о бог, о подвижничестве, благое, поведай всё без остатка, о трёхокий, Трипуры разрушитель».
baab02908cbc · published Jun 22, 2026, 5:45:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Ума ставит вопрос широкий и сострадательный, объемлющий всех: каким подвигом подвижники обретают сияние? Каким деянием цари и царевичи, безденежные и богатые равно «обретают великий плод»? Знаменательно, что среди вопрошаемых названы и нищий, и владыка: благой удел чается не для одного сословия. И о тех, кто, оставив прежнее «постоянное место» и роскошь умащения дивным сандалом, удаляется в лес. В свете преданности здесь предвестие утешительного ответа: плоды подвига открыты всякому — и царю, и бедняку, — ибо мерою служит не богатство и сан, а сама аскеза и чистота сердца. Богиня, как и прежде, вопрошает не из праздности, а о благе для всех, дабы Господь поведал «всё без остатка».