Mahabharata · 14.65.17
॥
Devanāgarī
त्वया ह्य् एतत् प्रतिज्ञातम् ऐषीके यदुनन्दन ॥
अहं संजीवयिष्यामि मृतं जातम् इति प्रभो ॥
Transliteration (IAST)
tvayā hy etat pratijñātam aiṣīke yadunandana ||
ahaṃ saṃjīvayiṣyāmi mṛtaṃ jātam iti prabho ||
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
त्वया हि एतत् प्रतिज्ञातम्tvayā hi etat pratijñātamибо тобою это обещано; ведь это обещано тобою
ऐषीके यदुनन्दनaiṣīke yadunandanaпри [оружии] из тростника, о отрада Яду; при [оружии] аишика, о отрада Яду
अहं संजीवयिष्यामिahaṃ saṃjīvayiṣyāmi«я оживлю»; «я оживлю»
मृतं जातम् इति प्रभोmṛtaṃ jātam iti prabhoмёртвым рождённого, [сказал] о владыка; рождённого мёртвым — [так сказал ты], о владыка
Translation
[Кунти сказала:] «Ведь это обещано тобою, о отрада Яду, при [оружии] аишика: „Я оживлю рождённого мёртвым“, о владыка».
Version
197c4635f4b9 · published Jun 21, 2026, 8:20:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Кунти напоминает Кришне Его собственный обет — воскресить дитя, обречённое брахмастрой. Знаменательно, что вера опирается на слово Господа: она не выдумывает прошение, а взыскует исполнения обещанного. Стих учит, что дерзновение молитвы черпается из обетований Бога: мы просим того, что Он Сам обещал. Кто молится, держась слова Господня, молится твёрдо; и напоминание Кунти об обете являет, что подлинная вера ловит Бога на Его же слове, уповая на непреложность данного Им обещания.