यं पुरा पर्यवीजन्त तालवृन्तैर् वरस्त्रियः ॥
तं गृध्राः पर्यवीजन्त दावाग्निपरिकालितम् ॥
सूतमागधसंघैश् च शयानो यः प्रबोध्यते ॥
धरण्यां स नृपः शेते पापस्य मम कर्मभिः ॥
न तु शोचामि गान्धारीं हतपुत्रां यशस्विनीम् ॥
पतिलोकम् अनुप्राप्तां तथा भर्तृव्रते स्थिताम् ॥
yaṃ purā paryavījanta tālavṛntair varastriyaḥ ||
taṃ gṛdhrāḥ paryavījanta dāvāgniparikālitam ||
sūtamāgadhasaṃghaiś ca śayāno yaḥ prabodhyate ||
dharaṇyāṃ sa nṛpaḥ śete pāpasya mama karmabhiḥ ||
na tu śocāmi gāndhārīṃ hataputrāṃ yaśasvinīm ||
patilokam anuprāptāṃ tathā bhartṛvrate sthitām ||
Кого прежде обвевали опахалами прекрасные жёны, того грифы обвевали крылами, опалённого лесным огнём. Кто спящий пробуждался сонмами сутов и магадхов, тот царь лежит на земле — по делам меня, грешного. Но не оплакиваю я Гандхари, потерявшую сыновей, славную, достигшую мира своего супруга и пребывавшую в обете верности мужу.
33fae83d772e · published Jun 21, 2026, 12:15:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Противопоставление былой пышности и нынешнего унижения — опахала жён сменились крылами грифов, певцы-будильники голою землёю — рисует превратность земной славы, обращающейся в прах. И всё же Юдхиштхира различает: о Гандхари он «не скорбит», ибо верная супруга «достигла мира мужа» — её обет верности увенчан воссоединением, и тут нет места плачу. Так знание о благой участи усмиряет скорбь там, где она была бы неуместна. Стих учит, что земная слава преходяща и всякое величие склоняется к праху; но что верность дхарме — здесь супружеская верность Гандхари — не гибнет с телом, а возводит душу к её небесной цели, о которой должно не скорбеть, а радоваться.