Mahabharata · 15.46.14-15
॥
Devanāgarī
तथा तपस्विनस् तस्य राजर्षेः कौरवस्य ह ॥
कथम् एवंविधो मृत्युः प्रशास्य पृथिवीम् इमाम् ॥
तिष्ठत्सु मन्त्रपूतेषु तस्याग्निषु महावने ॥
वृथाग्निना समायुक्तो निष्ठां प्राप्तः पिता मम ॥
Transliteration (IAST)
tathā tapasvinas tasya rājarṣeḥ kauravasya ha ||
katham evaṃvidho mṛtyuḥ praśāsya pṛthivīm imām ||
tiṣṭhatsu mantrapūteṣu tasyāgniṣu mahāvane ||
vṛthāgninā samāyukto niṣṭhāṃ prāptaḥ pitā mama ||
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
तथा तपस्विनस् तस्यtathā tapasvinas tasyaтак у того подвижника
राजर्षेः कौरवस्य हrājarṣeḥ kauravasya haцарственного мудреца Каурава
कथम् एवंविधो मृत्युःkatham evaṃvidho mṛtyuḥкак такая смерть
प्रशास्य पृथिवीम् इमाम्praśāsya pṛthivīm imāmправив этой землёю
तिष्ठत्सु मन्त्रपूतेषुtiṣṭhatsu mantrapūteṣuкогда есть освящённые мантрами
तस्याग्निषु महावनेtasyāgniṣu mahāvaneего огни, в великом лесу
वृथाग्निना समायुक्तःvṛthāgninā samāyuktaḥс напрасным огнём соединившись
निष्ठां प्राप्तः पिता ममniṣṭhāṃ prāptaḥ pitā mamaкончину обрёл отец мой
Translation
Так у того подвижника, царственного мудреца Каурава, — как такая смерть, правившего этой землёю? Когда есть освящённые мантрами его огни, в великом лесу, с напрасным огнём соединившись, кончину обрёл отец мой.
Version
9219103f710b · published Jun 21, 2026, 12:15:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Юдхиштхиру язвит мнимая несообразность: подвижник, у которого пылали освящённые мантрами жертвенные огни, погиб в огне диком, «напрасном». Скорбящему уму это кажется насмешкою судьбы. Но за внешним противоречием сокрыта истина, ещё не открывшаяся ему: для отрекшегося нет «напрасного» огня — всякий огонь, принятый сознательно, становится жертвенным, и сама смерть его была последним возлиянием, в котором тело принесено на алтарь. Стих учит, что то, что скорбящему взору кажется недостойным и случайным концом, может быть в очах истины венцом подвига; и что различие между огнём «освящённым» и «напрасным» исчезает там, где смерть принята как сознательная жертва, обращающая и дикое пламя в священное.