क्रोडो वर्षसहस्रं तु महिष्ययुतहायनम् । देवरूपं समास्थाय करिण्या लक्षमुच्यते
कोट्येकमुपदेष्टुश्च कर्तुरक्षयमेव च । पुरा धनिसुतेनैव कृतः ख्यातो जलाशयः
अयुतधनव्ययेनैव प्राणेनैव बलेन च । सर्वसत्वोपकाराय शिवश्रद्धायुतेन च
कालेन कियता चापि क्षीणवित्तो भवत्किल । कश्चिदर्थी धनी तस्य मूल्यदानाय चोद्यतः
विमृश्य धनिना चोक्तं व्याहारं शृणुताधुना । दीनारस्यायुतं वा ते दास्याम्यस्याश्च कारणात्
kroḍo varṣasahasraṃ tu mahiṣyayutahāyanam | devarūpaṃ samāsthāya kariṇyā lakṣamucyate
koṭyekamupadeṣṭuśca karturakṣayameva ca | purā dhanisutenaiva kṛtaḥ khyāto jalāśayaḥ
ayutadhanavyayenaiva prāṇenaiva balena ca | sarvasatvopakārāya śivaśraddhāyutena ca
kālena kiyatā cāpi kṣīṇavitto bhavatkila | kaścidarthī dhanī tasya mūlyadānāya codyataḥ
vimṛśya dhaninā coktaṃ vyāhāraṃ śṛṇutādhunā | dīnārasyāyutaṃ vā te dāsyāmyasyāśca kāraṇāt
Вепрю — тысяча лет, буйволице — десять тысяч; а слонихе, принявшей божественный облик, сказано сто тысяч. Надоумившему — один коти, а тому, кто сделал, — неисчерпаемо. Некогда сыном богача был устроен знаменитый водоём: он издержал на него десять тысяч монет, и силы, и самую жизнь, — ради блага всех существ и с благою верою. Спустя некоторое время он, говорят, обнищал. И некий богач, пожелавший [этого пруда], вознамерился дать за него цену. Поразмыслив, богач сказал: «Выслушай теперь уговор: десять тысяч динаров я дам тебе за него».
194ce1d12756 · published Sep 3, 2026, 4:13:29 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Рассказ начинается там, где кончается перечисление наград, и сразу переводит разговор в другую плоскость. Пруд вырыт не на излишки: сказано, что вложены деньги, силы и «самая жизнь», и сделано это для всех существ, а не для собственной славы. Именно поэтому появление покупателя — не сделка, а проверка. Богач называет цену ровно ту же, что была потрачена, и в его глазах этим всё исчерпывается: заслуга для него такая же вещь, как земля или скот.