यस्मिन्न् अनन्ते सकलं विश्वं यस्मात् तथोद्गतम् लयस्थानं च यस् तस्मै नमः प्रकृतिधर्मिणे ।
शुद्धः संल्लक्ष्यते भ्रान्त्या गुणवान् इव यो ऽगुणः तम् आत्मरूपिणं देवं नताः स्म पुरुषोत्तमम् ।
अविकारम् अजं शुद्धं निर्गुणं यन् निरञ्जनम् नताः स्म तत् परं ब्रह्म विष्णोर् यत् परमं पदम् ।
अदीर्घह्रस्वम् अस्थूलम् अनण्व् अग्र्यम् अलोहितम् अस्नेहच्छायम् अतनुम् असक्तम् असमीरणम् ।
अनाकाशम् असंस्पर्शम् अगन्धम् अरसं च यत् अचक्षुःश्रोत्रम् अचलम् अवाक्पाणिम् अमानसम् ।
अनामगोत्रम् असुखम् अतेजस्कम् अहेतुकम् अभयं भ्रान्तिरहितम् अनिद्रम् अजरामरम् ।
अरजो ऽशब्दम् अमृतम् अप्लुतं यद् असंवृतम् पूर्वापरे न वै यस्मिंस् तद् विष्णोः परमं पदम् ।
परम् ईशित्वगुणवत् सर्वभूतम् असंश्रयम् नताः स्म तत् पदं विष्णोर् जिह्वादृग्गोचरं न यत् ।
yasminn anante sakalaṃ viśvaṃ yasmāt tathodgatam layasthānaṃ ca yas tasmai namaḥ prakṛtidharmiṇe /
śuddhaḥ saṃllakṣyate bhrāntyā guṇavān iva yo 'guṇaḥ tam ātmarūpiṇaṃ devaṃ natāḥ sma puruṣottamam /
avikāram ajaṃ śuddhaṃ nirguṇaṃ yan nirañjanam natāḥ sma tat paraṃ brahma viṣṇor yat paramaṃ padam /
adīrghahrasvam asthūlam anaṇv agryam alohitam asnehacchāyam atanum asaktam asamīraṇam /
anākāśam asaṃsparśam agandham arasaṃ ca yat acakṣuḥśrotram acalam avākpāṇim amānasam /
anāmagotram asukham atejaskam ahetukam abhayaṃ bhrāntirahitam anidram ajarāmaram /
arajo 'śabdam amṛtam aplutaṃ yad asaṃvṛtam pūrvāpare na vai yasmiṃs tad viṣṇoḥ paramaṃ padam /
param īśitvaguṇavat sarvabhūtam asaṃśrayam natāḥ sma tat padaṃ viṣṇor jihvādṛggocaraṃ na yat /
«В ком вся вселенная, из кого она вышла и кто есть место её растворения, — тому, носящему свойство первоосновы, поклон. Кто, чистый и лишённый качеств, по заблуждению видится как бы обладающим качествами, — перед тем богом, чей облик Душа, лучшим из мужей, склонились мы. Перед тем высшим Брахманом — неизменным, нерождённым, чистым, бескачественным, незапятнанным, — который есть высшая обитель Вишну, склонились мы.
Та высшая обитель Вишну — ни длинная, ни короткая, не грубая и не мельчайшая, первейшая, не красная, без влаги и тени, бестелесная, непривязанная, без ветра, без пространства, неосязаемая, без запаха и вкуса, без глаз и слуха, недвижная, без речи и рук, без ума, без имени и рода, без удовольствия, без сияния, беспричинная, бесстрашная, чуждая заблуждения, без сна, без старости и смерти, беспыльная, беззвучная, бессмертная, незатопляемая, незакрытая, — в которой нет ни прежде, ни после. Перед той обителью Вишну — высшей, обладающей владычеством, ставшей всем и ни на что не опирающейся, не доступной ни языку, ни глазу, — склонились мы».
1ec608888826 · published Aug 21, 2026, 11:32:09 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Хвала кончается тем, что почти целиком состоит из отрицаний: около тридцати «не» подряд.
Это не бедность языка, а способ. Всё, что мы можем сказать о чём-либо, взято из опыта вещей: длинное или короткое, тёплое или холодное, звучит или молчит. О том, что не вещь, положительно сказать нечего — и остаётся отнимать.
Перечень стоит прочесть медленно, потому что он движется от простого к трудному. Сперва отнимают меру: ни длинное, ни короткое. Потом вещество: без влаги, без тени, бестелесное. Потом стихии: без ветра, без пространства. Потом чувства: без запаха, вкуса, глаз, слуха. Потом орудия: без речи и рук. Потом ум.
А потом идут отрицания, от которых становится не по себе, потому что отнимается то, что мы считали хорошим: без имени и рода, без удовольствия, без сияния. Даже блаженство и свет не годятся ему в описание.
И последнее в списке: в ней нет ни прежде, ни после. Отнято время — и вместе с ним всякая возможность рассказать.
Оттого хвала и завершается признанием: не доступна ни языку, ни глазу. Тридцать отрицаний сказаны затем, чтобы дойти до этой строки честно, а не объявить её сразу.