«Точно тупой, слепой, немой, глухой, бес или безумец, в облике отверженного, — хотя люди и заговаривали с ним, он, принявший обет молчания, оставался безмолвен. И там и сям, по городам, деревням, рудникам, хуторам, станам, загонам, пастушьим посёлкам, караванам, горам, лесам и обителям, унижаемый негодяями из ходящих по земле — как лесной слон мухами: угрозами, побоями, мочой, плевками, камнями, калом, пылью, зловонием и бранью, — он, нисколько на то не считаясь, с нерассечённым умом, оттого что не налагал на себя мнения «я» и «моё», один обходил землю.