यो ऽनुग्रहार्थं भजतां पादमूलम् अनामरूपो भगवान् अनन्तः
नामानि रूपाणि च जन्मकर्मभिर् भेजे स मह्यं परमः प्रसीदतु
यः प्राकृतैर्ज्ञानपथैर्जनानां यथाशयं देहगतो विभाति
यथानिलः पार्थिवमाश्रितो गुणं स ईश्वरो मे कुरुतां मनोरथम्
yo 'nugrahārthaṃ bhajatāṃ pādamūlam anāmarūpo bhagavān anantaḥ
nāmāni rūpāṇi ca janmakarmabhir bheje sa mahyaṃ paramaḥ prasīdatu
yaḥ prākṛtairjñānapathairjanānāṃ yathāśayaṃ dehagato vibhāti
yathānilaḥ pārthivamāśrito guṇaṃ sa īśvaro me kurutāṃ manoratham
«„Кто, безымянный и безобразный, досточтимый Бесконечный, ради милости к чтущим Его стопы принял имена и облики через рождения и деяния, — тот высший да будет ко мне милостив. Кто, войдя в тело, является по природным путям знания у людей — каждому по его вместилищу, — как ветер, принявший земное свойство: тот Владыка да исполнит моё желание“».
ab448c944b25 · publicado 14 ago 2026, 18:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
После одиннадцати стихов о неизъяснимом гимн кончается тем, что у Него есть имена и облики, — и объяснено, откуда: ануграха-артхам, «ради милости». Не по природе и не по необходимости, а чтобы было к чему обратиться.
Джанма-кармабхих бхедже — «принял через рождения и деяния». Имя не назначено сверху: оно нажито поступками, как у человека. Потому и держится.
Сравнение с ветром точное: сам по себе ветер без запаха, но, задев землю, несёт её запах, и по запаху его узнают. Так и Он ятха-ашаям, «по вместилищу»: каждому виден в меру того, чем тот наполнен.
Последние два слова гимна — манах-ратхам, «желание», буквально «колесницу ума». После всего сказанного о непостижимом Дакша просит о вполне земном: о потомстве. И просьба эта не выглядит падением, потому что стоит там, где сказано «ради милости».