«„Не достижим, о Гиритра, хранитель всех миров, для Виринчи, Вайкунтхи и владыки богов тот высший свет, где нет ни страсти, ни тьмы, ни ясности, — тот Брахман, у которого различия отброшены. Уничтожение многих вредителей существам — Камы, жертвы, Трипуры, времени, яда и прочих — не [идёт] тебе в хвалу: [ты,] который в конце времени не замечаешь, что это, тобою созданное, спалено искрою пламени из твоего глаза. А те, кто злословит о том, чью пару стоп помышляют в сердце учители радующихся в себе, кто ходит с Умою, палимый подвигом, — называя [его] свирепым и грубым, пребывающим на кладбище, — те, поистине, не узнали твоей помощи, о! бесстыдные. Потому к достижению собственного образа Тебя — высшего, [что] выше сущего и не-сущего, полного, — не способны прямо Брахма и прочие; что уж [говорить] о нас в восхвалении? Мы, [принадлежащие] к творению творения Его, — [хвалим] лишь по мере сил. Это высшее мы видим, [но] не высшее Твоё, о великий владыка: ведь Твоё явление — ради умилостивления мира, [Тебя,] чьи дела непроявлены“».