जितेन्द्रियस्य दान्तस्य जित-श्वासात्मनो मुनेः
मद्-धारणां धारयतः का सा सिद्धिः सु-दुर्लभा
अन्तरायान् वदन्त्य् एता युञ्जतो योगम् उत्तमम्
मया सम्पद्यमानस्य काल-क्षपण-हेतवः
जन्मौषधि-तपो-मन्त्रैर् यावतीर् इह सिद्धयः
योगेनाप्नोति ताः सर्वा नान्यैर् योग-गतिं व्रजेत्
सर्वासाम् अपि सिद्धीनां हेतुः पतिर् अहं प्रभुः
अहं योगस्य साङ्ख्यस्य धर्मस्य ब्रह्म-वादिनाम्
अहम् आत्मान्तरो बाह्यो ऽनावृतः सर्व-देहिनाम्
यथा भूतानि भूतेषु बहिर् अन्तः स्वयं तथा
jitendriyasya dāntasya jita-śvāsātmano muneḥ
mad-dhāraṇāṃ dhārayataḥ kā sā siddhiḥ su-durlabhā
antarāyān vadanty etā yuñjato yogam uttamam
mayā sampadyamānasya kāla-kṣapaṇa-hetavaḥ
janmauṣadhi-tapo-mantrair yāvatīr iha siddhayaḥ
yogenāpnoti tāḥ sarvā nānyair yoga-gatiṃ vrajet
sarvāsām api siddhīnāṃ hetuḥ patir ahaṃ prabhuḥ
ahaṃ yogasya sāṅkhyasya dharmasya brahma-vādinām
aham ātmāntaro bāhyo 'nāvṛtaḥ sarva-dehinām
yathā bhūtāni bhūteṣu bahir antaḥ svayaṃ tathā
«Для мудреца, победившего чувства, обузданного, победившего дыхание и себя, держащего сосредоточение на мне, — какое же совершенство труднодоступно? Но помехами называют их для того, кто сопрягается с высшею йогой, причинами растраты времени — для достигающего меня. Сколько есть здесь совершенств — от рождения, снадобий, подвига и мантр, — все их обретают йогой; но иными средствами не дойти до цели йоги. Всех совершенств причина, владыка и господин — я; я — цель йоги, санкхьи, дхармы и знатоков Брахмана. Я — суть, внутренняя и внешняя, ничем не покрытая, у всех воплощённых; как стихии пребывают в существах снаружи и внутри, так и я сам».
400609c67945 · publicado 16 ago 2026, 6:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Ка са сиддхих су-дурлабха — «какое совершенство труднодоступно?» Вопрос задан риторически и подводит итог всему перечню: собранному человеку доступно всё восемнадцать. Похвала звучит полной — и именно после неё следует приговор. Обесценивание начато с признания, а не с отрицания: не сказано, что совершенств нет или что они недостижимы.
Кала-кшапана-хетавах — «причины растраты времени». Слово выбрано хозяйственное: «кшапана» — трата, убыль. Совершенства не названы ни грехом, ни соблазном, ни ловушкой. Они названы задержкой в пути. Возражение против них не нравственное, а счётное — и оттого его труднее обойти: спорить о вреде можно, о потраченном времени нет.
Джанма-аушадхи-тапо-мантраих — «от рождения, снадобий, подвига и мантр». Перечислены четыре способа добыть то же самое помимо йоги: врождённая способность, зелья, подвижничество, заклинания. Все они признаны действующими. Совершенства объявлены доступным товаром, который добывают чем угодно, — и это ещё раз сбивает с них цену.
На аньяир йога-гатим враджет — «иными [средствами] не дойти до цели йоги». Вот и различие: одно и то же может дать и зелье, и мантра, но цели йоги ими не достичь. Значит, совершенство и цель — вещи разной породы. Побочное можно получить многими путями, главное — только одним, и потому смешивать их нельзя.
Хетух патир ахам прабхух — «причина, владыка и господин — я». Три слова о разном: причина — откуда они, владыка — кому принадлежат, господин — кто ими распоряжается. И сразу вслед: я же — цель йоги, санкхьи, дхармы и знатоков Брахмана. Тот, кто раздаёт побочное, и есть главное, — потому и сказано было в начале главы «сиддхи-до бхаван».
Бахир антах сваям татха — «снаружи и внутри — так и я сам». Последний стих отвечает на всю главу разом, и притом без единого упоминания совершенств. Сказано «анаврита», ничем не покрытый: Он не спрятан и не заслонён. Стихии ведь и вправду и вокруг существа, и внутри него. Если Он и так везде, добывать доступ к Нему нечем — и все восемнадцать умений оказываются способами достать то, что не было отнято.