Śrī-Kṛṣṇa
माघे कृष्णतिलैः स्नातः पञ्चम्यां शुक्लपक्षतः ॥ कृताहारः कृशस्या दंतधावनपूर्वकम् ॥ उपवासव्रतं कृत्वा ब्रह्मचारी भवेन्निशि ॥ ततः प्रभाते चोत्थाय कृतस्नानस्ततः शुचिः
कृत्वा तु काञ्चनं पद्ममर्कोऽयमिति पूजयेत् ॥ करवीरेण रक्तेन रक्तवस्त्रयुगेन च
यथा विशोकं भवनं त्वयैवादित्यसर्वदा ॥ तथा विशोकतां मे स्यात्त्वद्भक्तिर्जन्मजन्मनि
māghe kṛṣṇatilaiḥ snātaḥ pañcamyāṃ śuklapakṣataḥ || kṛtāhāraḥ kṛśasyā daṃtadhāvanapūrvakam || upavāsavrataṃ kṛtvā brahmacārī bhavenniśi || tataḥ prabhāte cotthāya kṛtasnānastataḥ śuciḥ
kṛtvā tu kāñcanaṃ padmamarko'yamiti pūjayet || karavīreṇa raktena raktavastrayugena ca
yathā viśokaṃ bhavanaṃ tvayaivādityasarvadā || tathā viśokatāṃ me syāttvadbhaktirjanmajanmani
«„В магху, в пятый день светлой половины, омывшись с чёрным сезамом, поев единожды, худой телом, наперёд вычистив зубы, — сотворив обет поста, да будет он ночью воздержан. Затем, встав поутру, омывшись и очистившись, пусть сделает золотой лотос и почтит его со словами: „Это — Солнце“ — красным олеандром и парою красных одежд, говоря: „Как дом твой, о Адитья, всегда без печали, так да будет безпечалие и мне, и преданность тебе из рождения в рождение“».
7bfc1d2d27d5 · publicado 20 ago 2026, 22:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Кришна-тилаих снатах — «омывшись с чёрным сезамом». Обряд солнца открывается чёрным веществом. Такое сочетание не случайность: сезам — зерно поминальное, и год начинается с памяти об умерших. К свету идут через то, чем поминают.
Данта-дхавана-пурвакам — «наперёд вычистив зубы». В уставе нашлось место для того, что делают каждое утро. Обряд не выведен из обихода, а начат прямо в нём. Обрядовая чистота начата с обыкновенной опрятности.
Кричасья — «худой телом». О постящемся сказано не «изнурённый» и не «истощённый», а просто «худой». Слово названо без восхищения и без жалости. Телесное следствие поста упомянуто буднично.
Арко 'ям ити пуджаед — «„Это — Солнце“». Золотому лотосу не молятся как лотосу: над ним произносят «это — Солнце», и лотос делается солнцем. Всё превращение совершается словом. Образ становится божеством через произнесённое, а не через вещество.
Ракта-вастра-югена — «парою красных одежд». Цвет во всей главе один — красный: олеандр, одежды. В предыдущей главе всё было белым. Каждому божеству отдан свой цвет, и смешения нет. Цвет здесь не украшение, а опознавательный знак.
Ятха вишокам бхаванам твая — «как дом твой всегда без печали». Основанием просьбы взято свойство солнца: там, где оно, нет тени. Просят не милости, а сходства — быть похожим на его дом. Молитва построена на уподоблении, а не на выпрашивании.