त्वगस्थिभूतः परिशुष्कमांसो; जटाजिनी वल्कलसंवृताङ्गः ॥
स पार्थिवस् तत्र तपश् चचार; महर्षिवत् तीव्रम् अपेतदोषः ॥
क्षत्ता च धर्मार्थविद् अग्र्यबुद्धिः; ससंजयस् तं नृपतिं सदारम् ॥
उपाचरद् घोरतपो जितात्मा; तदा कृशो वल्कलचीरवासाः ॥
tvagasthibhūtaḥ pariśuṣkamāṃso; jaṭājinī valkalasaṃvṛtāṅgaḥ ||
sa pārthivas tatra tapaś cacāra; maharṣivat tīvram apetadoṣaḥ ||
kṣattā ca dharmārthavid agryabuddhiḥ; sasaṃjayas taṃ nṛpatiṃ sadāram ||
upācarad ghoratapo jitātmā; tadā kṛśo valkalacīravāsāḥ ||
Ставший кожей да костью, с иссохшей плотью, со спутанными косами, в шкуре, с телом, укрытым корою, тот государь там творил аскезу сурово, как великий мудрец, свободный от пороков. И Кшаттри-Видура, знающий дхарму и пользу, с превосходным разумом, вместе с Санджаей, ходил за тем царём и его супругой, сам творя грозную аскезу, победивший себя, исхудалый, облачённый в кору и лохмотья.
58f8da170490 · publicado 20 jun 2026, 22:30:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Образ царя, «ставшего кожей да костью», творящего подвиг «как великий мудрец, свободный от пороков», показывает, к чему вело пятнадцатилетнее тайное покаяние: тело растрачивается, дабы очистилась душа. Видура же, мудрейший из советников, не оставляет господина и в лесу — он служит немощным старцу и царице, сам изнуряя себя суровым подвигом: служение ближнему и собственная аскеза слиты в нём воедино. Так верность являет себя не во дворце, а в разделённом лишении. Стих учит, что цель умерщвления плоти — не страдание ради страдания, а свобода от пороков и просветление духа; и что высшее служение — сопровождать любимого по тяжкому пути, неся то же бремя, что и он.