Пять девиц, все весьма равные возрастом, — словно вышедшие из луны, сияющие, как лунный свет; луноликие, прекрасноволосые, с устами, как вкус лунной амриты, творящие радость для глаз, как лунный свет для кумудов; возникшие из сгустка прелести, прекрасные обликом и пленительные, с налившимися округлыми грудями, как лотосовые заросли весною; раскрывшие милую юность, как лиана — новые побеги; светлые, как золото, золотого отсвета, украшенные золотыми украшениями, с венками из золотой чампаки, в одеждах золотого блеска; искусные в гаммах и чередах звуков, в разных мурчханах, в забавах ритма, в игре на флейте и вине, в ладах и темпах пляски, перебиваемой звуком мриданги, в живописи и прочих забавах и искусствах, — таковы были те девы, увлекавшиеся игрою в лесу. Лелеемые отцами, они бродили в обители Дхонады. Однажды из любопытства пять дев сошлись в месяц мадхаву, собирая цветы мандары из леса в лес; и однажды прекрасные, чтобы почтить Гаури, пошли к озеру Аччхода. Взяв оттуда отменные золотые лотосы вместе с лучшими лилиями, омывшись в водоёме, прозрачном, как берилл, чистый хрусталь и коралл, и надев одежду, они в молчании сотворили Уму — комом земли с алтаря, окроплённым золотом.