Рупа Госвами
ताभिर् नित्यविहारम् एव तनुते वृन्दावने माधवो
गोष्ठाम्भोजमुखीभिर् इत्य भि मनाक् प्रोचे प्रियायै हरः ।
लीलारत्नरहस्यता व्रजपतेर् भूयस्य् अहो पश्य यत्
तत्त्वज्ञोऽपि पुरान्तरे च गमनं व्याचष्ट वैयासकिः ॥
tābhir nitya-vihāram eva tanute vṛndāvane mādhavo
goṣṭhāmbhojamukhībhir itya bhi manāk proce priyāyai haraḥ |
līlāratna-rahasyatā vrajapater bhūyasy aho paśya yat
tattvajño'pi purāntare ca gamanaṃ vyācaṣṭa vaiyāsakiḥ ||
«Мадхава простирает во Вриндаване вечную забаву — именно с ними, лотосоликими пастушьего селения», — вот так, немного, поведал Хара любимой. Смотри же, как велика тайность самоцвета лилы владыки Враджа: даже знающий истину сын Вьясы изложил дело как уход в другой город.
ccff6d05c47a · publicado 18 sept 2026, 0:35:28 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Сказано об этом было manāk, «немного», и сказано наедине, женою мужу. Даже Шива выговаривает это не целиком.
И приведён самый сильный довод: Шукадева, знающий истину, рассказал уход в Матхуру как уход. Молчание рассказчика названо здесь не умолчанием, а способом сохранить тайну.
Слово nitya-vihāra, «вечная забава», стоит в настоящем времени. Для того, кто это говорит, отъезда не было; а всё, что дальше в книге, — о разлуке.