Увидев предводителей ванарских отрядов, которых назвал Шука, а также своего брата Вибхишану, стоящего рядом с Рамой, великодоблестного Лакшману, правую руку Рамы, и Сугриву, царя всех ванар, страшного в доблести, Равана немного встревожился сердцем и разгневался. По окончании рассказа он стал бранить двух героев, Шуку и Сарану. Они склонились с опущенными лицами, а разъярённый Равана прерывающимся от гнева голосом сказал им жёсткие слова: «Советникам, живущим за счёт царя, вовсе не подобает говорить неприятное владыке, в чьей власти наказание и милость. Разве вам двоим подобает не к месту произносить похвалу врагам, которые враждебно наступают ради битвы? Учителя, наставники и старшие были вами почитаемы напрасно, раз вы не усвоили суть царских наук, должную для слуг. Или же знание усвоено, но не понято, и тогда оно называется только грузом знания. По счастью, я ещё живу, имея таких глупых советников. Разве у вас нет страха смерти, что вы говорите мне жёсткие слова, когда язык моего повеления несёт добро и недобро? Даже деревья в лесу стоят, коснувшись огня; но виновные, которых коснулась царская вина, не остаются. Я убил бы этих двух грешников, восхваляющих сторону врага, если бы мой гнев не смягчился из-за ваших прежних услуг. Убирайтесь, уходите отсюда от моей близости. Я не хочу убивать вас, помня ваши услуги. Но вы, неблагодарные, отвернувшиеся от привязанности ко мне, уже как бы убиты».