परिपूर्णपराकाशमग्नमनाः प्राप्तोन्मन्यवस्थः संन्यस्तसर्वेन्द्रियवर्गः अनेकजन्मार्जितपुण्यपुञ्जपक्वकैवल्यफलोऽखण्डानन्दनिरस्तसर्वक्लेशकश्मलो ब्रह्माहमस्मीति कृतकृत्यो भवति । त्वमेवाहं न भेदोऽस्ति पूर्णत्वात्परमात्मनः । इत्युच्चरन्त्समालिङ्ग्य शिष्यं ज्ञप्तिमनीनयत्
paripūrṇaparākāśamagnamanāḥ prāptonmanyavasthaḥ saṃnyastasarvendriyavargaḥ anekajanmārjitapuṇyapuñjapakvakaivalyaphalo'khaṇḍānandanirastasarvakleśakaśmalo brahmāhamasmīti kṛtakṛtyo bhavati | tvamevāhaṃ na bhedo'sti pūrṇatvātparamātmanaḥ | ityuccarantsamāliṅgya śiṣyaṃ jñaptimanīnayat
«С умом, погружённым в полное высшее пространство, достигший надумного состояния, отложивший весь сонм чувств, чей плод уединённости созрел от груды заслуг многих рождений, свободный от всякой скорби и скверны неделимым блаженством, — ‘я есмь Брахман’, — сказав так, он обнял ученика и привёл его к постижению». Такова третья брахмана.
e70f4d383f6d · publicado 2 ago 2026, 10:00:40 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Отметим, чем кончается наставление: ***алингья шишьям*** — «**обняв ученика**».
Остановимся, потому что это, может быть, лучшее место всей книги.
Вдумайтесь: после всех рассуждений о безумном состоянии, о растворении и о «ты есть я» — **учитель обнимает ученика**.
Замечу, что объятие **предполагает двоих** и никак иначе.
Отметим и глагол: ***джняптим анинаят*** — «**привёл** его к постижению», буквально «сделал так, что он пришёл».
Вдумайтесь, что знание тут **не объяснено**, а **передано** — и передано **прикосновением**.
Замечу, что в наших книгах так бывает постоянно.
Чайтанья **обнимал** тех, кому давал; и в Чайтанья-чаритамрите сказано, что от Его объятия человек **менялся** прежде всяких слов.
Отметим, что этим книга сама себя и договаривает.
Если бы двоих не было, **некому было бы обнять**.