Mahātapas
तं दृष्ट्वा कुपितो देवः स्त्रीभावं चञ्चलं तथा । मत्वा कुमाररूपं तु शोभनं मोहनं दृशाम् । ततः शशाप तं देवः स्त्रीशङ्कां परमेश्वरः
कुमार गजवक्त्रस्त्वं प्रलम्बजठरस्तथा । भविष्यसि तथा सर्पैरुपवीतगतिर्ध्रुवम् । एवं शशाप तं देवस्तीव्रकोपसमन्वितः
अर्द्धकोट्या च रोमाणामात्मनोऽङ्गे त्रिलोचनः । कूपकास्वेदसलिलपूर्णशूलधरस्तथा । धुन्वन् शरीरमुत्थाय ततो देवो रुषान्वितः
यथा यथाऽसौ स शरीरमाद्यं धुनोति देवस्त्रिशिखास्त्रपाणिः । तथा तथा चाङ्गरुहाश्चकासु- र्जलं क्षितौ संन्यपतंस्तथान्याः
विनायकानेकविधा गजास्या - स्तमालनीलाञ्जनसंनिकाशाः । उत्तस्थुरुच्चैर्विविधास्त्रहस्ता - स्ततस्तु देवा मनसाकुलेन
किमेतदित्यद्भुतकर्मकारी ह्येकः करोत्यप्रतिमं महच्च । कार्यं सुराणां कृतमेतदिष्टं भवेदथैतं परितं कुतस्तत्
दिवौकसां चिन्तयतां तथा तु विनायकैः क्ष्मा क्षुभिता बभूव । चतुर्मुखश्चाप्रतिमो विमान - मारुह्य खे वाक्यमिदं जगाद
taṃ dṛṣṭvā kupito devaḥ strībhāvaṃ cañcalaṃ tathā | matvā kumārarūpaṃ tu śobhanaṃ mohanaṃ dṛśām | tataḥ śaśāpa taṃ devaḥ strīśaṅkāṃ parameśvaraḥ
kumāra gajavaktrastvaṃ pralambajaṭharastathā | bhaviṣyasi tathā sarpairupavītagatirdhruvam | evaṃ śaśāpa taṃ devastīvrakopasamanvitaḥ
arddhakoṭyā ca romāṇāmātmano'ṅge trilocanaḥ | kūpakāsvedasalilapūrṇaśūladharastathā | dhunvan śarīramutthāya tato devo ruṣānvitaḥ
yathā yathā'sau sa śarīramādyaṃ dhunoti devastriśikhāstrapāṇiḥ | tathā tathā cāṅgaruhāścakāsu- rjalaṃ kṣitau saṃnyapataṃstathānyāḥ
vināyakānekavidhā gajāsyā - stamālanīlāñjanasaṃnikāśāḥ | uttasthuruccairvividhāstrahastā - statastu devā manasākulena
kimetadityadbhutakarmakārī hyekaḥ karotyapratimaṃ mahacca | kāryaṃ surāṇāṃ kṛtametadiṣṭaṃ bhavedathaitaṃ paritaṃ kutastat
divaukasāṃ cintayatāṃ tathā tu vināyakaiḥ kṣmā kṣubhitā babhūva | caturmukhaścāpratimo vimāna - māruhya khe vākyamidaṃ jagāda
«Увидев его, Бог разгневался, сочтя женскую природу непостоянной, а облик отрока — прекрасным и обольщающим для очей; затем Высший Владыка, в подозрении о жене, проклял его: „О отрок, слоноликим ты станешь, и с отвислым чревом, и со змеями вместо шнура — непременно“. Так проклял его Бог, охваченный жестоким гневом. И трёхокий, с полумириадом волосков на своём теле, с порами, полными пота, держащий трезубец, встав и отряхивая тело, — затем Бог, охваченный яростью... И как только он, Бог с трезубым оружием в руке, отряхивает изначальное тело, так волоски засияли, и вода падала на землю, и иные так же. Многовидные Винаяки, слоноликие, подобные тамале и синей сурьме, поднялись высоко, с разным оружием в руках; и затем боги со смятенным умом: „Что это? Ведь один, творящий дивное дело, творит несравненное и великое. Дело богов сотворено — это и было желанным; но откуда затем этого столько кругом?“ Пока небожители так размышляли, земля была взволнована Винаяками; и четырёхликий, несравненный, взойдя на колесницу, сказал в небе это слово».
af32e5e9b0da · publicado 3 sept 2026, 21:43:03 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Самое неприглядное место главы сказано без всякого смягчения: отец уродует сына из ревности. Он видит, как жена глядит на новорождённого, «сочтя женскую природу непостоянной», и за это отнимает у ребёнка человеческое лицо. Знаменитый облик Ганеши — слоновья голова, отвислое чрево, змея вместо священного шнура — получен не в подвиге и не по замыслу, а в домашней сцене, где приревновали.
И гнев на этом не кончается. Он отряхивает тело, и из пота его пор встают Винаяки — тысячи, слоноликие, тёмные, с оружием. Боги просили одного, кто ставил бы препоны дурным делам; они получили полчище. Их слова точны и растерянны: «дело богов сотворено — это и было желанным; но откуда затем этого столько кругом?»
Выпрошенное всегда приходит с избытком, и избыток пугает просивших. Земля, сказано, «взволнована Винаяками» — то есть помеха, которую хотели поставить только злым, разлилась по всему свету. Оттого Брахма и поднимается на колесницу: пришло время не творить дальше, а раздать места.