चतुःपञ्चाब्दसंभूतो बालस् त्वं नृपनन्दन निर्वेदकारणं किंचित् तव नाद्यापि विद्यते ।
न चिन्त्यं भवतः किंचिद् ध्रियते भूपतिः पिता न चैवेष्टवियोगादि तव पश्याम बालक ।
शरीरे न च ते व्याधिर् अस्माभिर् उपलक्ष्यते निर्वेदः किंनिमित्तस् ते कथ्यतां यदि विद्यते ।
ततः स कथयाम् आस सुरुच्या यद् उदाहृतम् तन् निशम्य ततः प्रोचुर् मुनयस् ते परस्परम् ।
अहो क्षात्रं परं तेजो बालस्यापि यद् अक्षमा सपत्न्या मातुर् उक्तस्य हृदयान् नापसर्पति ।
catuḥpañcābdasaṃbhūto bālas tvaṃ nṛpanandana nirvedakāraṇaṃ kiṃcit tava nādyāpi vidyate /
na cintyaṃ bhavataḥ kiṃcid dhriyate bhūpatiḥ pitā na caiveṣṭaviyogādi tava paśyāma bālaka /
śarīre na ca te vyādhir asmābhir upalakṣyate nirvedaḥ kiṃnimittas te kathyatāṃ yadi vidyate /
tataḥ sa kathayām āsa surucyā yad udāhṛtam tan niśamya tataḥ procur munayas te parasparam /
aho kṣātraṃ paraṃ tejo bālasyāpi yad akṣamā sapatnyā mātur uktasya hṛdayān nāpasarpati /
«Ты дитя четырёх-пяти лет от роду, о царский сын, и никакой причины для отвращения к миру у тебя ещё нет. Нет у тебя и предмета для заботы: отец твой, владыка земли, жив; и разлуки с любимыми или подобного мы у тебя не видим, дитя. И недуга в теле твоём мы не примечаем. Скажи же, если есть: по какой причине нирведа у тебя?»
Тогда он рассказал, что сказала Суручи. Выслушав, мудрецы сказали друг другу: «О, каков кшатрийский пыл даже у дитяти: сказанное мачехой не уходит у него из сердца!»
30b151c93115 · publicado 21 ago 2026, 23:05:01 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Мудрецы делают то, что сделал бы всякий разумный человек: проверяют, есть ли беда.
Перечень их точен и почти врачебен. Не умер ли кто? — отец жив. Нет ли разлуки? — не видим. Не болен ли? — тела не примечаем больного. Значит, причины нет.
Это и есть обычный взгляд на детское горе: раз ничего страшного не случилось, то и горевать не о чем. Мудрецы не насмешничают, они просто не находят повода.
А выслушав, говорят между собой — и слова их двусмысленны. «Каков кшатрийский пыл: сказанное мачехой не уходит у него из сердца».
Это и похвала, и диагноз. Кшатрий тем и отличается, что не сносит обиды, — но не сносить обиды значит носить её в себе. Мудрецы видят силу и видят рану, и не разделяют их: одно и то же.
Они не станут его отговаривать. Они возьмут этот пыл — и повернут его туда, где он не сгорит попусту.