ततः सुवासिनीदुःखिगर्भिणीवृद्धबालकान् भोजयेत् संस्कृतान्नेन प्रथमं चरमं गृही ।
अभुक्तवत्सु चैतेषु भुञ्जन् भुङ्क्ते ऽतिदुष्कृतम् मृतश् च नरकं गत्वा श्लेष्मभुग् जायते नरः ।
अस्नाताशी मलं भुङ्क्ते ह्य् अजपी पूयशोणितम् असंस्कृतान्नभुङ् मूत्रं बालादिप्रथमं शकृत् ।
अहोमी च कृमीन्भुङ्क्ते अदत्त्वा विषमाश्नुते ।
तस्माच् छृणुष्व राजेन्द्र यथा भुञ्जीत वै गृही भुञ्जतश् च यथा पुंसः पापबन्धो न जायते ।
इह चारोग्यम् अतुलं बलवृद्धिस् तथा नृप भवत्य् अरिष्टशान्तिश् च वैरिपक्षाभिचारिका ।
tataḥ suvāsinīduḥkhigarbhiṇīvṛddhabālakān bhojayet saṃskṛtānnena prathamaṃ caramaṃ gṛhī /
abhuktavatsu caiteṣu bhuñjan bhuṅkte 'tiduṣkṛtam mṛtaś ca narakaṃ gatvā śleṣmabhug jāyate naraḥ /
asnātāśī malaṃ bhuṅkte hy ajapī pūyaśoṇitam asaṃskṛtānnabhuṅ mūtraṃ bālādiprathamaṃ śakṛt /
ahomī ca kṛmīnbhuṅkte adattvā viṣamāśnute /
tasmāc chṛṇuṣva rājendra yathā bhuñjīta vai gṛhī bhuñjataś ca yathā puṃsaḥ pāpabandho na jāyate /
iha cārogyam atulaṃ balavṛddhis tathā nṛpa bhavaty ariṣṭaśāntiś ca vairipakṣābhicārikā /
Затем пусть домохозяин приготовленной пищей сперва накормит замужних женщин, страждущих, беременных, старых и детей, а сам ест последним.
Кто ест, когда они не поели, тот вкушает величайшее злодеяние; и, умерев, уйдя в ад, рождается питающимся слизью.
Едящий не омывшись вкушает грязь; не шептавший молитвы — гной и кровь; евший неосвящённую пищу — мочу; евший прежде детей и прочих — кал;
не совершивший возлияния вкушает червей; не дав — ест яд.
Потому выслушай, о владыка царей, как должен есть домохозяин — и как у едящего человека не рождаются узы греха;
и бывает здесь несравненное здоровье, прирост силы, о царь, утишение бед и вражьего колдовства.
5b8063f23059 · publicado 22 ago 2026, 4:24:51 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Список тех, кого кормят прежде себя, стоит прочесть медленно: замужние женщины, страждущие, беременные, старые и дети.
Он составлен не по достоинству, а по немощи. Беременная и больной, старик и ребёнок — те, кто не может ни подождать, ни добыть сам. Хозяин, кормящий их последними, кормит последними самых слабых в доме.
Следом идут строки, написанные с намеренной грубостью: грязь, гной, моча, кал, черви, яд. Так решительно в этой книге почти нигде не говорят.
Грубость эта не о брезгливости, а о простом уравнении: чем ты пренебрёг, то и получил. Съел не омывшись — съел грязь; съел прежде детей — съел кал.
И обещание в конце оставлено обыденное: здоровье, прирост силы, утишение бед. Не небо и не освобождение — то, ради чего человек и вправду садится за стол.