«Так и в асуров вошёл Вишну в асурском облике, побуждая их силу и доблесть; и разжигая сонмы богов; а в царя змей — судьбою, в облике незнания. Сверху на владыку гор, как иной царь-гора, наступив рукою, тысячерукий, Он стоял в небе, осыпаемый цветами Брахмою, Бхавою, Индрою и прочими, восхвалявшими [Его]. Сверху, снизу и в себе, в горе и в верёвке — усиленные вошедшим [в них] высшим, они мощно пахтали океан, буйные от опьянения, великою горою, взволновав круг крокодилов. Асуры — Пауломы, Калеи, Бали, Ильвала и прочие, — у которых блеск был отбит огнём и дымом дыхания из тысячи жёстких глаз и пастей царя змей, стали как сосны, сожжённые лесным пожаром. А богов, у которых сияние отбито языками того дыхания, с закоптившимися одеждами, венками, доспехами и лицами, оросили тучи, подвластные досточтимому; и подули ветры, обнимаемые волнами моря».