«Распознав неуместность, учинённую Шакрою, изначальный бог сказал, смеясь, без изумления, — дрожащим: „Не бойтесь, о владыка [Индра], о Мадана, о Марут, о жёны богов; примите нашу подать; сделайте это [место] непустым“. Когда так говорил дающий бесстрашие, о царь, боги, с головами, склонёнными от стыда, с состраданием сказали ему: „Не диво это у тебя, о вездесущий, высшего, неизменного, к чьим лотосам-стопам склоняются сонмы стойких, радующихся в себе. У служащих тебе много помех, чинимых богами, — у переступающих своё жилище, идущих к твоему высшему месту; но [не так] у иного, дающего на жертвенной траве подати — свои доли: он ставит стопу на голову помехи, если ты хранитель. Голод, жажду, гуны трёх времён, ветер, язык и детородное — нас, [что] безбрежные океаны, — переправившись, некоторые приходят под власть бесплодного гнева [и] тонут в следе коровы; и трудно проходимое подвижничество отбрасывают впустую“. Когда они так восхваляли, женщин, весьма дивных видом, весьма украшенных, совершающих услужение, явил вездесущий. Те спутники богов, увидев женщин — как воплощённые Шри, — обморочились от их запаха — [те], чья краса убита щедростью [их] облика. Им, склонившимся, сказал владыка богов богов, будто смеясь: „Изберите одну из них, вам под стать, — украшение небес“. „Ом“, — приняв повеление, поклонившись ему, певцы богов, поставив впереди Урваши, лучшую из апсар, пошли на небо; поклонившись Индре, в собрании, при слушающих обитателях трёх небес, они поведали о силе Нараяны; Шакра стал там изумлён».